Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин Страница 28

Я в основном молчал, как и наставлял Йото. Мне хотелось сказать, что Морозные Люди вряд ли будут с нами говорить, что я уже пытался, и что разговора у нас не вышло.

Доказательств у меня не было, так как агрессия Морозных Людей была отпечатана лишь на страницах Книги Жизни и Смерти.

Я надеялся, что конфликта можно избежать. Возможно, элитные воины всех племён смогут внушить опасения Морозным Людям, и с нами действительно начнут разговаривать.

Пусть попробуют!

Казалось бы, что данный вопрос обмозговали и каждый согласен. Единственное, что Шерк продолжал гнуть свою линию:

— Мы можем собираться, разве что не у меня!

— Что значит не у тебя?

Шерк откашлялся и объяснил:

— Поймите правильно. Я ничего против данного плана не имею, и я готов собираться.

— …

— Просто мне не нравится, что в мой дом приходят люди с недобрыми намерениями. Избивают меня и моих людей.

— …

— ТАКИХ МЫ ПРИНИМАТЬ НЕ БУДЕМ!

Толстяк говорил и пристально смотрел при этом на меня, как будто только ждал момента отомстить.

Я же уверенно посмотрел в ответ. Мне было его жалко, так как с виду он был взрослым мужиком, должен был быть мудрым вождём племени, а по факту — очень глупым.

Кулак сжался, чтобы снова его проучить. Я не думаю, что, побив его второй раз, удастся до него донести всю невежественность его поведения.

Проблема была в том, что географически пещера Древлян имела самое подходящее место для всеобщего сбора.

Ободриты пришли последними и сделали это в последний час дня. То есть переносить сбор к нам не получится.

Можно попытаться перенести его к Вятичам, но у них неудобный подъём к племени. Они специально выбрали такое место, что к ним не подобраться.

Из-за чего все осуждающе смотрели на меня, как будто я был виноват в таком решении.

Я не растерялся и высказал всё:

— Шерк, ты вроде взрослый мужик, а ведёшь себя как ребёнок. Вопрос стоит о выживании всех племён.

— …

— Не только наших, но и твоего тоже. А ты тут носом своим вертишь: этого не хочу, того тоже.

— …

— Уверен, ты думаешь, что в случае опасности сможешь укрыться за своими дверями. Что опасность Морозных Людей тебя не касается.

— …

— Может быть, врата защитят тебя от меча, но не спасут от голода. Сначала вы будете сидеть взаперти, а потом начнётся такой голод, что будете ждать смерти друг друга.

— …

— Ты разве этого не понимаешь?

Лицо Шерка с каждым словом становилось всё хуже. По лицам же других было видно, что они занимали мою сторону и поддакивали в такт моим словам.

Абра даже высказался:

— Шерк, ты действительно ведёшь себя как ребёнок. Нам нужна точка сбора, и твоя пещера подходит для этого лучше всего!

Толстяк мог позволить себе ссору со мной, со всем племенем Кривичей, но он не мог позволить себе ссориться с остальными.

Из-за чего его лицо покраснело, на лбу выступил пот, как будто организм пребывал в сильном стрессе.

— Действительно-действительно, об этом я как-то не подумал. Раз так всё критично, то наше племя продолжит принимать у себя уважаемых гостей раз в месяц.

Шерк говорил и, выпучив глаза, смотрел на меня. С таким взглядом, будто я его подставил. Он даже не понимал, что сам себе рыл яму.

Я улыбнулся и подмигнул, что ещё сильнее его взбесило. Разговаривать со мной он перестал, так как каждый такой разговор заканчивался плохо.

Причина его страха была понятна: в любой момент племена могли объединиться и «сместить» его внутри племени. Потому у того буквально не было выбора.

…

Была середина ночи, всем захотелось поесть. Никакой «поляны» Древляне не накрыли.

Впрочем, от них никто этого и не ждал. Людей у них много, добычи мало, порой самим не хватало. Потому каждая группа достала своё вяленое мясо и воду.

У всех были примерно одни и те же полоски белого, сухого мяса. Разница лишь в том, кому именно это мясо принадлежало. К примеру, у нас был заяц. Рейм же достал несколько сушёных палочек и протянул одну мне.

— Хочешь попробовать оленя?

Я не тот человек, который отказывается от чего-то.

— Не откажусь. Я их несколько раз видел в лесу, ещё никогда не удавалось их поймать.

Рейм усмехнулся.

— Они быстрые и до безумия пугливые. Без хорошего зрения и лука их не поймаешь. Иногда мне приходится гоняться за ними несколько дней!

Я откусил. Мясо было плотным и солёным. По вкусу ничего такого, я бы даже сказал, что слишком сильно привык есть мясо с бульоном.

Хрум. Хрум.

Пока мы жевали, Абра вполголоса говорил с Луной о каком-то месте, которое они нашли.

Там росли редкие травы, которые они не могли распознать. Потому просили Луну, чтобы она сходила с ними.

Луна была экспертом в «идентификации» различных трав. Потому это было бы большой выгодой для обоих племён.

Я удивился тому, насколько отношения двух племён были тесными. Не просто союзники, а нечто большее. С другой стороны, маги и зельевары действуют вместе, по-другому быть не могло.

После еды расходиться не стали. Важные темы закончились, зато начались менее важные, но всё ещё значимые.

Кто что нашёл, кто видел какую аномалию, что творится в округе. Происходил обмен информацией, который обычно происходил на ежегодном собрании.

Я воспользовался моментом и спросил:

— У нас в племени проблема с Пеплом. Есть способы быстро вывести его из организма?

Луна не раздумывая кивнула.

— Есть одно зелье. Оно называется «Эликсир, очищающий тело».

— Оу…

— Оно не только редкое само по себе, на него также большой спрос.

— Да?

— Знаю, о чём ты хочешь спросить. На данный момент в племени нет ни одного флакона.

— …

— Если ты соберёшь необходимые травы, то я могла бы сварить его для тебя.

Точно такие же слова Луна сказала и Шерку. Если толстяк обиделся, то я, наоборот, увидел возможность.

— Хорошо. Какие травы и где искать?

Луна взяла бумагу и написала список из двенадцати позиций. К каждой она дала небольшое примечание.

Некоторые растут под снегом, другие внутри заячьих нор, а третьи — на деревьях. Единственное, что их объединяло, — то, что росли они в лесу.

— Хорошо, попробую собрать в течение месяца. Если получится, то на следующем собрании принесу.

Так как других идей у меня не было, то данный вариант являлся самым рабочим.

Луна вдруг спросила о другом:

— Тот шарик, что принёс твой отец. Что это?