Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко Страница 27

— Ключ? Знаковый артефакт Полуночи?

— О, он далеко не всегда был таковым. Сперва — просто магическая безделушка, символ, задуманный для вечности. И хотя символ вышел не самым удачным, чары становились лишь сильнее, равно как и связь со вторым замком.

Когда-то хозяева обменялись дарами. Когда-то, когда на месте вражды были лишь споры и редкие размолвки, когда Вальтер фон Харген не считался «чумой во плоти», а имел славу шутника и изобретателя. Они с Северином были добрыми друзьями — ещё до того, как заняли места на тронах вечных замков. И их дары друг другу несли отпечаток той эпохи, о которой сегодня не найти записей и следов.

Я вспомнил ненависть Наблюдателя, всю ярость его чудовищной души, когда он нашёл меня в башне Вечности. «Вальтер… Дважды предатель. Худший из худших». Не те слова, которыми встречают старых друзей. Но это было лишь продолжение его атаки во время памятного собрания хозяев для совместного родового проклятия. Пока Затмение сражалась с аватарами других замков, Северин попытался убить именно моего предка, из-за чего сам и пострадал.

Умел Вальтер заводить друзей, умел, как никто другой. Таких друзей — прямо в замковый музей. В качестве самых ценных экспонатов.

— Вываливайте как есть, — мрачно сказал я. — Ключ несёт угрозу? Может помочь Наблюдателю проникнуть в Полночь?

— Насколько известно мне — ни в коей мере. А вот обратное верно — сим ключом можно открыть нужную дверь, коли сперва её отыскать. Не спрашивай, какую — сие ведомо, но не мне.

Опять загадки, только без рифмы. Информация о прошлом Северина была весьма важной, но как её применить и что делать с ключом, на данный момент оставалось неясным. Мастер уловил моё настроение, и развёл руками — точнее, отвёл в сторону единственную руку в понятном жесте.

— Я понимаю твоё недовольство, лорд Виктор. Может показаться, что я знаю ответы на все вопросы и не отвечаю лишь по причине надменности, либо безумия. Но ни то, ни другое неверно, по крайней мере, не до конца. Мне были неведомы все тайны даже когда я носил четыре крыла.

— Верится с трудом.

— Подумай, — слабо улыбнулся он, — я создал замки, не зная не только их судьбы, но и настоящих способностей. Впрочем, сия участь не миновала почти всех родителей, до и после меня.

Хрен с ними, со всеми вопросами — получить бы ясность в некоторых.

— Давайте кое-что проясним. В прошлый раз вы сказали, что нам понадобится возродить Рассвет.

— Я не отказываюсь от своих слов. Дело не только в дыре на месте одного из вечных замков, но и в дыре в сердце у другого из них. Заря не справится без брата.

Надо бы выйти с Илюхой на связь — через Мелинду или Зури. Но этот тезис в самом деле не нуждался в дополнительных подтверждениях, учитывая то, как Заря цеплялась за «истинную» наследницу.

— Допустим. Тогда как нам заполнить эту дыру?

— Не имею ни малейшего представления, — печально улыбнулся мой собеседник. — Но не торопись гневаться. У тебя уже была верная идея — собрать вечные замки для разговора, хотя бы те, что ещё живы. Обычно для того нужны и хозяева, но иногда вещи склонны идти своим путём.

— Знаете, — проникновенно сказал я. — За время последнего похода в Полуночи я понял, что мне смертельно надоели загадки. Причём как в прямом, так и переносном смысле.

— Зато тебе удалось найти подходящего человека, чтобы их разгадывать.

— По-вашему, я должен сходу сбросить всё на Рудольфа? Человек ещё выздороветь не успел, только начал свою новую службу.

Он лишь продолжал улыбаться, глядя в осколок неба. Я на автомате проследил за его взглядом, моргнул — и понял, что пристально изучаю потолок собственной спальни.

То ли Межпределье устало от нашего диалога, то ли от моих бесконечных вопросов. А может и просто вышло время — никто не обещал, что вторая полноценная встреча продлится дольше первой. В следующий раз, возможно, стоит систематизировать вопросы и задавать их по списку. Если Рудольф в самом деле оклемается за ближайшую неделю, можно будет…

В дверь спальни негромко постучали.

Я бросил взгляд за окно — ночь уже наступила, хотя не сказать, что давно. И всё-таки, я проспал — а также провёл время в Межпределье — куда дольше обычного. Хвои и Луны не было рядом, хотя засыпали мы вместе, и учинённый на кровати хаос оставался тому подтверждением. Следовательно, девушки проснулись раньше и отправились по делам, оставив меня досыпать.

Стук повторился.

Любопытно. Обычно посетители моей спальни делились на тех, кто мог входить без стука и тех, кто терпеливо ожидал снаружи. Если бы в дверь барабанили и били тревогу, это и то был бы более понятный знак.

Что же, есть только один способ выяснить.

Я распахнул дверь, когда Рудольф занёс руку для нового стука. Он выглядел лучше, заметно лучше, хотя его болезнь была отнюдь не из таких, что отступают за вечер. Верхняя половина лица и головы руководителя тайной службы оказалась скрыта за плотной повязкой из тёмной ткани. Новинка, впрочем, не особо влияла на его ориентацию в пространстве, как и сама слепота, вызванная недугом. Рудольф уже упоминал вскользь, что ему не требовались одни лишь глаза для определения себя в центре вселенной и вселенной вокруг него. Вёл он себя именно так.

— Лорд Виктор. Прошу простить за нетерпеливость.

Он абсолютно не звучал раскаявшимся, но отвесил глубокий поклон. Не самый глубокий на моей памяти, но заметно глубже обычного. Я вернул приветствие.

— Как самочувствие?

— О, несравнимо лучше. Мне приходилось следить за мастерством целительницы Терры на протяжении столетий, и впервые довелось испытать на себе.

— Понравилось?

— Впечатляет. Сложно найти подходящие слова. Но одно слово «выздоровление» стоит тысячи других, так что я не вправе более испытывать судьбу.

Я рассеянно кивнул. Тронный зал, надо сказать, всё ещё смотрелся пустовато, хотя ночь уже вошла в свои права. Как минимум, здесь обычно находилась Кас, даже если день проводила в неотложных делах. Никакой тревоги в воздухе не ощущалось, но что-то определённо изменилось. Похоже, хранитель Безмолвного Приказа развил бурную деятельность сразу по выходу из лазарета, не обращая внимания на застарелую болезнь и лишь обрывочный доступ к информации. Такое ощущение, что с момента найма Рудольфа