Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс Страница 23

— Честно говоря, такие мысли у меня возникали. Не сочтите за неуважение, Тихон Аркадьевич.

— Всё в порядке. Возможно, наниматель триад и не знал о моей тайной должности и просто хотел пролить чью-то кровь, чтобы умножить хаос… А может, и знал. В любом случае моя смерть могла привести к тому, что император принял бы чрезвычайные меры. Например, назначил бы князем кандидата, которого ему могли мастерски подсунуть как самого надёжного.

— То есть выборы должны были провалиться, а неизвестный великий князь получил бы здесь власть.

— Вот именно. И возможно, нанимателю вообще плевать, кто из официальных кандидатов стал бы князем. Любого из них можно было использовать как марионетку — пожалуй, кроме графа Кутайсова. Вот только всё пошло не по плану, и князем стал тот, кого вообще не учитывали, — барон посмотрел мне в глаза.

— Хотите сказать, что теперь я стал мишенью? — уточнил я.

— Именно. Вы не просто заняли княжеский престол, вы заняли его вопреки чьему-то плану. Сорвали чужую многоходовку, которую готовили месяцами, а может, и годами. Это часть крупного заговора против короны, ваша светлость.

Я кивнул. Жилин озвучил мои мысли, которые крутились в голове с самого начала разговора. Кто-то плетёт заговор против самого императора, и Новосибирское княжество для них — не цель, а лишь средство для воплощения своего умысла. Выборы не были их главной задачей, только частью плана.

И теперь мне следует ждать, когда они продолжат воплощать его. А в том, что они продолжат, сомневаться не приходится.

— Благодарю за информацию, Тихон Аркадьевич. Не переживайте. Я сделаю всё, чтобы защитить и наше княжество, и Российскую империю, — произнёс я.

— Не сомневаюсь, Юрий Дмитриевич. Вы очень молоды, но мудрости и воли вам не занимать. Уверен, вы со всем разберётесь, — старик с улыбкой поднялся и пожал мне руку.

— Не торопитесь уходить, Тихон Аркадьевич, — остановил я своего нового союзника, когда тот развернулся к двери. — Нам есть еще что обсудить.

— Что же? — остановился Жилин.

— На голосовании у его императорского величества вы обмолвились, что у вас не может быть детей.

— Так и есть.

— У меня к вам будет просьба. Не позволите ли вы мне осмотреть вас в своей клинике? Дело в том, что я еще молод и люблю сложные вызовы по своему профилю.

— Это напрасная трата времени. Все до единого лекари, которые меня осматривали вынесли один и тот же вердикт: детей у меня быть не может.

— А разве я сказал, что вылечу вас? Я лишь хочу изучить ваш случай и пополнить свою базу знаний. Мне, как целителю, это очень интересно. Ну так что, позволите?

— А почему и нет? Надеюсь, хоть так смогу послужить современной науке. Когда мне прибыть для обследования?

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Ракитиных

Кабинет графа Ракитина не был похож на кабинет целителя.

Максимально аскетичная обстановка — стол, несколько стульев, компьютер, и больше ничего. Ни единой книги о целительстве, никаких артефактов или эликсиров.

Феликс Самуилович Ракитин давно не лечил людей лично. Он сделал из целительства прибыльный бизнес, и уже забыл, каково это — самому избавлять людей от болезней и травм. Уже много лет назад пациенты превратились для него лишь в строчки и цифры.

Гости прибыли почти одновременно. Первым, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, вошёл барон Вельяминов — грузный старик с одышкой и вечно недовольным лицом. Лучший токсиколог империи, если верить ему самому. И, надо признать, поводов не верить было немного.

Следом появился граф Норов. Олег Павлович, как всегда, выглядел безупречно. Его род владел двадцатью тремя клиниками от Пскова до Астрахани, и он знал выручку каждой с точностью до рубля.

— Сергей Тарасович. Олег Павлович, — граф Ракитин поднялся навстречу. — Рад вас видеть.

— Не уверен, что есть повод для радости, — сухо отозвался Норов, опускаясь в кресло. — Иначе вы не собирали бы нас в такой спешке.

— Повод есть, но начнём по порядку. Желаете чаю?

— Лучше коньяку, — буркнул Вельяминов, устраиваясь напротив. — И покороче, Феликс Самуилович. У меня в семь консультация.

Ракитин сам разлил напитки и сел во главе стола. Прислугу к таким разговорам не допускали.

Тридцать лет назад в этом самом кабинете они втроём подписали соглашение. Тогда они были моложе, злее и напуганы: Бархатов, который тогда был ещё княжичем и восходящей звездой целительства, стремительно подгребал под себя Гильдию, а с ней и всю систему стандартов, лицензий и допусков.

Три рода объединились, чтобы противостоять ему, и так родилась «Чистая кровь» — медицинский синдикат, который со временем стал одним из самых влиятельных в Гильдии целителей.

— Итак, друзья, я бы хотел поговорить об одном человеке. Вы наверняка слышали о нём. Юрий Дмитриевич Серебров, — сказал Ракитин.

Вельяминов поморщился так, будто ему плюнули в коньяк.

— Опять этот мальчишка.

— Уже не мальчишка, Сергей Тарасович. Три дня назад император назначил его князем Новосибирским.

— Я знаю. Государь совсем ума лишился — сажать какого-то щенка на княжеский престол.

— Он недавно стал магистром. И это, господа, беспокоит меня куда больше княжеского титула, — уточнил Норов, поджав губы.

— Согласен, граф, — кивнул Феликс.

— Самый молодой магистр за всю историю Гильдии! Ни одна комиссия за последние двести лет не выдавала магистерскую степень человеку младше сорока. А этому выдали в… сколько ему? Двадцать два?

— Да, но возраст не играет роли. Я убеждён, что Серебров — протеже Бархатова, — ответил Ракитин.

— Несомненно. И что это значит? То, что Бархатов наверняка хочет сделать его патриархом после себя. Он долго искал, кого поставить себе на замену, и, судя по всему, нашёл, — сказал Олег Павлович.

— Мы что, испугались какого-то лекаря из Сибири⁈ — Вельяминов раздражённо стукнул бокалом по столу.

— Сергей Тарасович, — терпеливо произнёс Норов, — за последний год этот «какой-то лекарь из Сибири» открыл два новых алхимических завода. Один на Урале вместе с князем Баумом, а второй, между прочим, здесь, в столице. В сотрудничестве с «Мондшиммер». Знакомое название?

— Да, — буркнул барон.

— Три мои клиники впервые за двенадцать лет закончили квартал в убыток, потому что пациенты покупают «Барьер» Серебровых вместо того, чтобы приходить ко мне и лечиться. А прибыль моих партнёров упала на двадцать процентов, потому что вместо их