Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть 2 - Денис Владимиров Страница 23

человека? А если, как и у меня с Валентиной, произошло совпадение? И гибель бандитов случайность? То есть, каким-то образом из-за действий третьей стороны оба забрались в воду, а там и устроители проекта огня добавили. Пусть и не специально. Как итог, не было бы мотива оказаться в море, то и не умерли бы? И пошли автоматом в зачет? Но это тоже могло быть хоть какой-то зацепкой. В целом же, голову можно сломать. И ни у кого ничего внятно не спросишь — секретность множилась на вероятное противодействие Волков. Тел уже нет — сдали суки. Хотелось бы самому на них глянуть.

Еще один вопрос на повестке, кому достанутся кристаллы? Убийце? Иваныч и Федорович неинициализированные, отчего тогда их держали почти час? Не они ли прихлопнули каким-то образом, а потом по доброй традиции воров, стали громче всех кричать — держи вора?.. Нет, вместе сработать никак не могли. Не знали друг о друге и не могли знать, даже если бы оба или кто-то из них один являлись Волчарами, даже позорными.

— А ты-то чего весь в крови и пыльный? — вновь задал вопрос Ёся.

— Очередных монстров уничтожил по заданию Кураторов, все расскажу, но сначала требуют в Призму, до этого поступил приказ о подробностях молчать, — пальцами похлопал по браслету, — Затем все известное обнародую.

— Ясно, — особого интереса мой ответ пока не вызвал. Лишь со стороны Инги, которая глазами хлопала, а ее подружки ехидно так улыбались и переглядывались.

Я же отошел в сторону, закурил и взялся наблюдать за всеми, пытаясь хоть как-то сложить нескладываемое. Прислушался к ОПГ, где верховодил теперь Сеня. Хотелось услышать и их неотредактированную для масс версию случившегося. Новый лидер говорил тихо, но мне было все отчетливо слышно. Работали, работали атрибуты. Причем на таком уровне, будто направленный усиленный слух у меня был с рождения. То есть, не приходилось ни напрягаться, ни заниматься каким-то шаманизмом, чтобы вычленить для прослушки нужные объекты. И зрение таким же стало.

— … пацаны, объясняю вновь на пальцах, об общем имуществе можете позабыть, нет у нас больше там ничего. Общак пошел по звезде.

— Но как так? Как нет? — посмотрел недоуменно на скептика Тормоз. — Я думал мы игорный дом откроем или казино, а под игры пойдут и напитки, кофе…

— Через браслеты мы ничего не проводили, урок всем на будущее. Каждого назначать на всякий случай владельцем. Наследником. И передачу обозначить по старшинству, тогда у нас все останется при любом развитии событий. Даже при самом невероятном.

— Но Федорович — коммунист, он за справедливость… Тем более теперь, когда настройка завершилась! Он отдаст нам наше законное, особенно если мы скажем, что не Капоне это добро, а наше. Общее потом и кровью заработанное, честно выданное.

— Догонит и еще поддаст. Он, как ты верно заметил, топит за справедливость. Но справедливость — понятие такое… скажем, индивидуальное. И по его гнилым… разговорам, а я их за два дня наслушался, справедливость — это когда все пешком ходят, желательно голодные, а он на правительственной Чайке разъезжает с набитым брюхом. Когда все вокруг с хлеба на воду перебиваются, а он на зависть всем мандарины и икру жрет. Когда он распределяет кому и сколько дать из экспроприированных у них же средств, читай, украденных, сворованных, добытых часто через кровь и пытками. И он в справедливой картине для него — генсек. Людишек на работы направляет, великие цели достигать. И не для счастья масс, а чтобы в глазах проклятых буржуев выглядеть не хуже их. Жопы им лижет со сладострастием, готов за похлопывание по плечу и одобрительную улыбку — все отдать. Для всяких папуасов и негров хочет казаться благодетелем, чтобы те ему уже лизали. Эго свое тешит. Восточная деспотия в какие ты ее одежды ни обряди, она такая. Федорович хочет это все делать не за свои заработанные потом и здоровьем средства, а за деньги всяких кулаков и буржуев — ими он будет назначать сам, и трудового народа, который разденет не хуже, а то лучше ненавистных капиталистов. Голодом его будет морить ради своих хотелок, запинывая в уши про великие миссии перед человечеством и благостное житье в далеком или недалеком будущем. Когда-нибудь. Сейчас же терпите, как тот Бог. Африка голодает, а в Америке негры белых линчуют. И в могилы штабелями людей готов укладывать. Из страны деньги выкачивать во всякие витрины и стройки украино-грузино-восточно-афгано-африканские-латиноамериканские. Для чего? Пояснил выше.

Сеня сделал паузу, неторопливо отпил пиво из бутылки, затем закурил и продолжил:

— Либо правой рукой такого вождя хочется ему побыть. На худой конец, но лучше насаживать таких на большой и толстый… Так вот, мечтает хотя бы находиться по ту сторону колючки с автоматом и правом стрелять всех, кто ему просто не нравится или имеет наглость возразить, не восхититься мудростью имбецила. Для чего? Я уже сказал, чтобы жрать, бухать, трахаться желательно с молодыми или юными девочками и иметь то, чего другие не имеют и не смогут никак и никогда поиметь. Дополнительно вещать всем про их иной путь, великую культуру и человека высокодуховного, но без бога. Настоящих орлов. А птицам деньги не нужны, есть баланда — и хорошо. И неважно, что у него вроде бы как ничего нет своего, у воров в законе по старым понятиям тоже так должно быть. Зато у этих снабжение такое, какое никому не снилось, даже царям, абсолютная власть над судьбами миллионов, дворцы и памятники при жизни, название городов и улиц, опять же спецпайки, слуги, охрана, и при всем этом зажигательные речи о равенстве, свободе и братстве всех и каждого, и отказе от буржуазных излишеств. Сами же короли, корольки и баи.

— Хорошо, может ты и прав и Федорыч не захочет отдавать нам ничего лично, но там ведь еще есть Пиндос, перед ним хотя бы, чтобы доказать иную суть. Как ты говорил, чтобы лучше, чем тот казаться, — высказался Тормоз. И опять меня удивил.

А серьезно их тряхнуло.

— Он такой же. Не хуже, не лучше. Это два сапога пара. Они одинаковые абсолютно. Если еще не поняли, их глобальная идея и таких как они — собственная задница в тепле, комфорте и в таком, чтобы никому не пришлось завидовать, чтобы им все завидовали и боялись их — это их движущая сила. И это есть справедливость. Для них. И опять же… Пиндос — отрада… Ты серьезно, Тимофей? Было бы перед кем что-то доказывать и оправдываться. Аргументы в противовес железные? До сих