Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов Страница 22

Материал взят с сайта kp.ru

Если что, Россия уже несколько десятилетий сохраняет сомнительное лидерство по числу умерших от клещевого энцефалита.

* * *

Признаюсь, после статьи в журнале «Техника — Молодёжи» я было поверил, что у нас в стране что-то сдвинулось, и уже вот-вот наши Нивы получат «второй багажник», в виде прицепа. Так вот нет же — идеи есть, а их реализации нет. Словно клапан какой-то стоит, мешая реализации новаций.

Кажется, я даже знаю, кто искусственно страну тормозит — Госплан, кто же ещё.

— «Пятилетним планом развития страны ваше изделие к производству не предусмотрено», — примерно такой ответ, по своей сути, получат предприятия и изобретатели, предлагая свои прорывные технологии и перспективные изделия.

Лично по моему мнению — это грамотно купленный саботаж развития страны. На самом же деле Госплан — это жуткая разрушительная сила! Они каждый раз замораживают развитие страны, отбрасывая её на несколько лет назад. И пусть с космосом и обороной у них такое не пролазит, так как руки коротки и их туда не пускают, но вот с товарами для народа всё вполне успешно выходит.

Та же наша свердловская «УралОбувь» ежемесячно штампует миллионы пар неликвида. Тратятся вполне годные материалы, закупается импортное оборудование, электроэнергия течёт рекой, зарплатные деньги и ещё много чего, а потом всё это сначала проходит уценку, а потом, и вовсе списывается, уезжая на свалку. И представьте себе — никто за это не отвечает!

На фабрике ещё и премии получают за выполнение и перевыполнения плана, переводя народное добро в продукт, невостребованный покупателями. Сталина на них нет!

И вины фабрики в этом тоже нет. Им просто указали, что можно и нужно произвести. Задали план. Это же так удобно… Особенно когда пропаганда во все трубы трубит, что плановая экономика — это одно из главных достижений социализма. А то, что народ над такими заверениями потешается, сочиняя анекдоты, только когда оно ещё, их народное мнение, до Кремля дойдёт. Скорей всего, никогда. По дороге от простого селянина до Политбюро не один десяток, а то и не одна сотня фильтров стоит. А то, что «делегаты очередного Партсъезда», как по написанному шпарят, дак оно так и есть. Им заранее речи прописали и выучить заставили наизусть. Короче, стиль там единый — «Слава КПСС» и никак иначе!

Вот так я тихонько негодую про себя, чисто по-человечески, понимая, что элементарный прицеп к Ниве мне пока купить негде. А он бы здорово нас выручил! Можно было бы не две машины в Свердловск гонять, а одну, и жене дать отдохнуть в дороге. Это я весь из себя железобетонный… а она устаёт уже. Много на себя нагрузила.

И если я правильно понимаю женские намёки, хоть и знаю, что это не моё, но у нас в семье вскоре кое у кого начнёт расти пузико! И нет, уже не только у матушки! У моей любимой ведьмочки!

Она к этому готовится и от меня почти ничего не скрывает, как мне кажется. Даже свои планы на Ирину сумбурно накидала.

Хм… После того, как я посетил Камень, якобы капище старых волхвов, и там мне «прилетело», да так, что амулет от Агриппины треснул, словно лампочка от карманного фонарика, которую сунули в розетку, что жена, что бабка Агриппина преисполнились ко мне вполне почтительным уважением.

По их хитрым рожицам заранее понимаю, что спрашивать что-то у них — лишь время терять.

— Тань, ты как-то раз заикнулась, что я в твоём ковене буду главным. Давай сразу в этом вопросе определимся? — поймал я жену, когда она, после нашего приезда выходила из душа.

Жена, услышав мой вопрос, не спешила с ответом. Я видел, как в уголках её губ прячется усмешка — та самая, которую я выучил наизусть, и которая означала — «Ты задал правильный вопрос, но ответ тебе не понравится».

— Ковен — это не колхозное собрание. Председателя голосованием не выбирают.

— Вот я и спрашиваю. Что значит — главный? Командовать вами, что ли?

— Командовать, — она хмыкнула. — Скажешь тоже. Нами покомандуй, мы тебе такого накомандуем — век не расхлебаешь. Нет, Саш. Главный в ковене — это вовсе не тот, кто приказывает. А тот, кто объединяет.

— Это как? Если что, с бабкой Агриппиной я не согласен!

— И не надо! Ты — мужик. В тебе есть сила мужская. Без неё любой ковен — это просто бабский кружок по интересам. Вязание, сплетни, привороты на молоке и гадания всякие, с приворотами. А с тобой — мы уже сила. Настоящая. Та, что может и карать, если потребуется, и род продолжать.

— Род продолжать — это я уже понял — кивнул жене, — С этим у нас, как мне кажется, пока полный порядок.

Она фыркнула.

— В порядке у него. Ты бы знал, сколько я с этим порядком возилась. Думаешь, просто так получилось?

Я открыл было рот, но осёкся. А ведь и правда — не просто. Вспомнил, как она после каждой нашей близости уходила в баню и что-то там шептала.

— Ладно, — сказал я примирительно. — С этим разобрались. Род продолжать — я только за, и почаще. А что насчёт остального? То есть ты всерьёз собралась наводить порядок?

— Не я. Мы, — поправила она. — Ты — главный. Я — старшая. Агриппина — наставница. Ирина будет младшей, если согласится. И тогда мы такое сможем, что даже твои афганцы, когда приедут, только лишь рты пооткрывают.

— А не боишься? — спросил я её тихо.

— Боюсь, — неожиданно честно ответила она. — Очень боюсь. Но ещё больше боюсь, что если мы ничего не сделаем, то всё это, — она обвела рукой вокруг, — Превратится в проходной двор. И наш кордон и деревни. Уже всё превращается в бордель. Ты же сам видишь.

Я кивнул. Видел.

— Значит, так, — сказал я, садясь рядом с ней на диван. — Давай договоримся. Я — главный, но командовать вами не лезу. Вы со своим ковеном сами решайте, что и как. А я, если что, прикрою. Силой, если надо. Или связями. Или ещё чем.

— Ещё чем? — она приподняла бровь.

— Ну, травками, — усмехнулся я.

Таня рассмеялась и ткнулась ещё мокрой головой мне в