Жизнь После - Василий Сергеев Страница 14

Зверь принюхивался, обходя всю доступную ему территорию. Все было по-старому. Все тот же тусклый свет под потолком, становящийся сильнее, когда приходила Плохая, или его самого забирали за Дверь. Знакомые запахи, почти не меняющиеся со временем. И та же тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом из-за стены.

Про стену ему тоже объяснила Хорошая. Зверю было интересно, что там издает такие необычные звуки, но он давно уяснил, что не стоит быть любопытным. Нужно делать только то, что ему говорят. Иначе… Он не любил боль, после нее сильно хотелось есть. Кормили его мало. А Хорошая приносила мясо очень редко. Но все равно она Хорошая.

Вернувшись к лежанке, зверь недоуменно замер. Все было как обычно. Но все же что-то было не так. Одним прыжком оказавшись под потолком и вцепившись когтями в стены, покрытые многочисленными веревками и обрывками ткани, зверь попытался понять, о чем же подсказывает ему Чувство.

Оно его никогда не обманывало, предупреждая о ударах Плохой или о том, как лучше неожиданно напрыгнуть на нее, незаметно подкравшись сзади. Когда это получилось первый раз, пришло много Новых и развесили разное по стенам.

Зверь так радовался, буквально носясь по вертикальным поверхностям, что забыл о том, что нельзя показывать Плохой, если ему хорошо. Плохая любит делать все хорошее плохим. Это зверь тоже выучил хорошо.

Странное тем временем перемещалось внутри стены. Так подсказывало Чувство. Хотя запахи, что приходили через маленькие отверстия в стене, не выдавали ничего. Зверь азартно крался за Странным, передвигаясь исключительно по стенам. Он чувствовал себя Охотником.

Но спустя некоторое время разочарованно спрыгнул обратно на землю, возвращаясь к лежанке. Странное ушло за Дверь, Чувство не могло ошибаться.

А жаль, ему понравилось ощущать себя Охотником. Почти как с другой Добычей, которую иногда приводила Плохая. Сначала он не знал, что это Добыча, и не хотел охотиться. Но Плохая умела убеждать через боль. Постепенно ему даже понравилось. Чувство вело его, делая идеальным Охотником.

Не успел он заснуть, успокоившись, как свет стал куда ярче. Внутри колыхнулась привычная ярость. Чувство подсказывало, что Плохая уже близко.

— Зверушка моя! Где ты? — она зашла через Дверь, как и всегда. — Выходи, я приготовила тебе сюрприз.

В этот раз зверь попытался напасть на нее сбоку, заранее зарывшись в груде тряпья за одной из небольших стен. Когти бессильно скользнули по Плохой, а потом его с силой отбросило к стене.

Тело не слушалось, руки и ноги не шевелились. В груди жгло и дышать было плохо. Скосив глаза — увидел торчащую из собственного тела деревянную палку.

— А ты бодрячком сегодня. Смотри, какая у меня новая игрушка! — Плохая подошла к нему, мыском ботинка подняв его голову так, чтобы он видел ее улыбающееся лицо. И покрутила перед ним какую-то разноцветную штуку. — Это называется ар-ба-лет! Правда, он классный?! Ну да что тебе объяснять…

Зверя схватили за волосы и поволокли по полу спиной вперед, по направлению к Двери. Он лишь бессильно наблюдал за размазанным кровавым следом, тянущимся следом.

— Пора уже, тварь, там все тебя заждались. Радуйся, приехал твой Хозяин. Уже скоро тебя улучшат, и ты перестанешь быть таким бесполезным куском дерьма. Постарайся как следует там, не подведи меня. Нас впереди ждет так много интересного, я уже в нетерпении!

* * *

Маленькая змейка осторожно пробиралась через вентиляцию, слегка изменив окрас своей чешуи для маскировки под часть окружающей среды при пересечении очередного крошечного датчика. Подобные ему практически усеивали воздуховоды этого огромного комплекса.

Если бы древесный клон — расположившийся на глубине в пару сотен метров под бетонной площадкой, предназначенной для посадки воздушного транспорта практически в центре базы — мог делать самостоятельные выводы, то он бы подметил, что люди этого мира на удивление параноидальны. Но конструкт не испытывал подобных чувств, лишь равнодушно выполнял заложенный при создании приказ.

В отличие от теневых, созданные с помощью Стихии Дерева копии не получали эмоциональный слепок создателя, хотя и могли его имитировать по команде. Они больше напоминали бездушные механизмы, действующие строго в рамках заложенных инструкций.

Он, как и пятеро других, подобных ему, сопровождал воздушный транспорт, на котором перевозили Мадару, с помощью Кагэро. После чего, спустя примерно час, резко ускорился, следуя новым командам.

Проследовав по примерной траектории уже наметившегося маршрута, клоны по одному оставались на возможных пунктах назначения, приступая к информационной разведке. Он был третьим отделившимся, оставшиеся же двинулись дальше.

Сотни совсем небольших древесных змей заполонили вентиляционные шахты ближайших зданий и подземных сооружений громадного комплекса из десятков зданий. Наблюдая и передавая собранную информацию контролировавшему технику клону. Физическую форму для техники он подметил в ближайшем лесу, следуя директиве максимальной скрытности.

И это ему почти удалось. Деревянная фигура, внешне копия легендарного Учиха, просто приняла к сведению, что одну из марионеток каким-то образом почувствовали, невзирая на отсутствие демаскирующих факторов.

Пометив данный факт заслуживающим внимания в своем сознании, он продолжил сбор.

Принимать решение будет оригинал, когда получит информацию. Он же просто выполнял заложенные приказы, равнодушно наблюдая за солдатами и учеными. А также за сотнями детей и взрослых, явно оказавшимися здесь явно против своей воли.

Борт транспортного вертолета Боинг CH-47 «Чинук». Примерно 100 км до посадочной площадки около комплекса «Мышиный дом»

Учиха Мадара прислушивался к разговорам вокруг, старательно сортируя вытащенные из чужих разумов знания. И соотнося внутри чуждые ему слова с ассоциативными значениями.

Его сильно поразило многообразие культур и языков этого мира. В привычном ему так было многие века назад. Потом же — Мудрец Шести Путей вместе с учением о чакре даровал и единый язык.

Но здесь приходилось работать с тем, что есть. А значит — встраивать новые знания. Мадара умел работать со своей памятью, как и любой хорошо тренированный шиноби. Пусть и несколько в другой области.

И, сюда по тому, что уже отлично понимал короткие переругивания группы сопровождавших его бойцов, почти закончил по крайней мере с одним из распространенных здесь языков.

Внезапно он почувствовал знакомую чакру неподалеку. «Уже третий доклад? Отлично.» — довольно улыбнулся про себя мужчина, сосредотачиваясь.

В глазах пролетавшего в стороне от трех вертолетов ворона мелькнула краснота Шарингана. Пилоты не обратили внимания на появившуюся на доли секунды птицу, почему-то не испугавшуюся шумной техники.

А вот шиноби лишь довольно улыбнулся, опять же про себя. Внешне он оставался все так же без сознания. И один из сопровождающих, периодически заглядывающий в маленькое смотровое окошко из большого