Регрессор: Я сокрушу ваше будущее. Книга 2 - Александр Кронос Страница 13

В ином случае, я бы подумал, что это результат психологических патологий местных пациентов. Но совсем рядом красовалось изображение Столбов. Двенадцати колоссов разного цвета. Ошибки быть не могло — те, кто это рисовал, имели в виду миры по ту сторону.

Если верить новостям в интернете, клиника не работала уже полгода. То есть все эти рисунки были сделаны задолго до того, как на планету рухнули Столбы.

Как это вообще понимать? Кем были запертые тут люди? Вопросов у меня сейчас появилось множество. Жаль только задать их было некому. И не совсем понятно, почему я раньше ничего не слышал о таком месте. Не знаю, какое именно число людей здесь держали, но точно не пару пациентов. Здание могло запросто принять до сотни человек. Даже если их было тридцать и каждый видел такие же сны, как Токийский мясник, это уже много.

Зафиксировав всё на камеру, сохранил фотографии в облаке и двинулся осматривать другие помещения. Правда из головы никак не выходил один вопрос — куда они все делись в прошлый раз? Какое влияние оказали на мир?

Ну и самое главное — была это классическая реакция пациентов с каким-то определённым видом расстройства, которые по какой-то причине улавливали картины грядущего, либо кто-то целенаправленно собирал таких уникумов со всего мира?

Имя главного врача клиники в записях нашлось сразу же. Но поиск в социальных сетях и интернете почти ничего не дал. Ни одного свежего упоминания в новостях после закрытия этой клиники и отсутствующие аккаунты на популярных платформах.

Он однозначно не был тут единственным доктором. Но с другими врачами всё было ещё сложнее — на сторонних ресурсах они не упоминались, а сайт самой клиники был удалён. Тем более нигде не было имён младшего медицинского персонала. Как и записей о том, куда именно перевели пациентов, когда это учреждение закрыли «на ремонт».

Отыскать владельца я попробовал сразу же. Столкнувшись со спецификой японской юридической системы. Для больниц у них имелся отдельный формат юридического лица. Все учреждения зарегистрированные после две тысячи седьмого года были некоммерческими структурами и управлялись собраниями членов в формате ассоциации. Один человек — один голос. Независимо от внесённого вклада.

Ключевой для меня момент — никаких данных о реальных владельцах клиники не раскрывалось. Вот совет директоров, который по закону был обязателен для каждого медицинского заведения, даже небольшого, здесь имелся. Председателем был главный врач, плюс значилось ещё два имени, которые сразу проверил через поиск. Тоже доктора, только помоложе. И срнова никаких данных о новых местах их работы.

Сложно. У каждого из этой троицы наверняка имелись родственники. Были друзья и какой-то круг контактов, которых можно было использовать. Списки медицинского персонала где-то тоже должны были иметься. Больница должна была регистрировать, платить им зарплату и оплачивать налоги.

Остаться здесь сам и копать, я не мог. Во-первых, у меня абсолютно не было свободного времени, а во-вторых, японцы те ещё бытовые расисты. Белый иностранец, сам по себе, повод для презрения к грязному варвару. А если он ещё и пытается вести какое-то расследование, это небывалый нонсенс. По доброй воле мне никто ничего рассказывать не будет. Тем более я пока даже не знал, куда обращаться и что именно делать. Кроме мысли о поиске родственников, никаких идей больше не было.

Действовать через официальные структуры — чревато. Утечка произойдёт сразу. При этом эффективность бюрократов в такого рода вопросах обычно невелика. Не говоря уже о том, что я даже предположить не мог, какой именно сценарий имел место быть в данном случае и откуда на Токийском мяснике рубашка из этого клиники, если внутри никого.

Вот тут мне в голову пришёл ещё один вариант. Частный детектив. Да не какой-то, а более чем конкретный. Тот, что вёл дело о пропавших людях. Молодых мужчинах, которые исчезали на следующий день после своей свадьбы.

Несмотря на резонанс, полиция тогда отказалась заводить дело. Все пропавшие не были связаны между собой, ни одного трупа обнаружено не было, свидетельств нападения тоже не имелось. В прессе активно раскручивалась теория заговора, согласно которой женихи входили в какое-то тайное общество, ставящее целью наказать женщин. А люди продолжали исчезать.

В итоге родственники пропавших объединились и наняли частного детектива. Который смог найти свидетельства, что за каждым из пропавших в дни перед свадьбой следила некая женщина.

Данные были переданы в полицию и те не смогли больше морозиться — под угрозой слива всего отчёта в прессу и большого скандала, японские правоохранители всё-таки начали делать свою работу. Нашли ту самую женщину, которая оказалась Защитницей.

Попытка беседа обернулась схваткой, в ходе которой полицейские-Защитники смогли её обезвредить и взять живой. После чего она призналась в тридцати пяти жестоких убийствах. Оказалась поехавшей на голову — её собственный сын съехал после свадьбы и сократил контакты с матерью, которая считала его смыслом своей жизни.

Странно, но несмотря на то, что я помнил всю эту историю, в памяти не сохранилось имени детектива. При этом я был уверен, что тот находился в Токио. Даже помнил несколько его первых дел. Как будто уже изучал его биографию.

Предположение о том, что часть информации, размеченной мной как необходимая, могла исчезнуть, неприятно царапнуло по нервам. По идее произойти такого не могло. Однако история с детективом намекала на противоположное. Разве что я сам ошибся в процессе той самой разметки.

Раздумывая о такой вероятности, всё же отыскал детектива по его старым делам. Рё Ёсида. Бывший полицейский, ушедший на вольные хлеба.

Открыв его сайт-визитку, вбил номер телефона в мессенджер и клацнул по нужному аккаунту. Вот и всё. Теперь осталось придумать объяснение моего интереса к этой клинике.

* * *

Го Бинь никогда не гнушался работы. Если ты не вникаешь во все процессы, кто-то сделает это вместо тебя. Получив власть над твоим собственным разумом. Придётся слепо доверять тем бумажкам, которые кладут на твой стол и опираться на них. Одним из основных личных правил китайского функционера было недоверие ко всему, что не могли проверить три независимых источника. Либо в чём он не удостоверился лично.

При этом он никогда не работал в таком интенсивном темпе. Глава партии и государства сделал его главой комиссии по вопросам Защитников. Сам лидер относился ко всему происходящему с некоторым недоверием. Но при этом прекрасно понимал, что