Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот Страница 119

Несомненно, это была герцогиня Вальдрог.

– Как она умерла? – поинтересовался Вальгорн, равнодушно осматривая мертвую.

Вместо ответа Тордвален слегка откинул тряпку, которой до шеи была накрыта герцогиня. Взгляд сразу притянуло кровавое пятно в области груди и прореха в одежде. Кроме этого, рядом с телом лежал ржавый нож с полусгнившей деревянной рукоятью.

– «Разбойник» ударил в грудь, – с иронией ответил герцог.

– Кажется, она этого совсем не ожидала, – заметил Вальгорн.

Тордвален хмыкнул.

– Она была очень удивлена. До последнего не верила. Теперь моя дочь сможет спать спокойно. Эта змея получила свое, – почти выплюнул он с гневом и болью в голосе.

Вальгорн кивнул и подошел ко второму трупу. Им оказалась Иделия. Женщина, заморившая его родную мать голодом…

Он безразлично окинул труп взглядом, а затем осмотрел остальных.

– Это?..

– «Разбойники», которых нам удалось поймать.

Он был бесконечно благодарен королю за то, что тот позволил ему отомстить, поэтому готов был содействовать во всем.

Как и поддерживать любую ложь, необходимую для сокрытия правды.

Глава 128

В архиве меня встретила Хэзель.

– Госпожа? – удивилась она моему появлению. Все-таки я вернулась довольно рано. – Что-то случилось?

– Случилось, – я кивнула, а затем подошла к столу и рухнула в кресло, положив документы на стол.

В тот же момент Осирис запрыгнул мне на колени.

– Куда? Платье ведь запачкаешь! – принялась ругаться на него Хэзель. Она сделала шаг в нашу сторону, явно намереваясь забрать кота, но я махнула рукой.

– Оставь, – попросила ее и, опустив руку, погладила этого возмутителя спокойствия между ушами.

Тот, осознав, что никто прогонять его не собирается, развалился, подставляясь. Хэзель неодобрительно посмотрела на нас.

– Балуете вы его больно, госпожа, – проворчала она.

– Я видела, как ты вчера умилялась его лапкам, – парировала я.

Хэзель на мои слова вспыхнула и засопела.

– Не было такого, – отреклась она сердито. – Что я, лапки его не видела никогда что ли, чтобы умиляться им?

Я с улыбкой посмотрела на нее, покачала головой, но спорить дальше не стала. Сегодня мне совсем не хотелось ругаться.

Несколько минут мы просидели в молчании.

Время от времени из комнаты мастера до нас доносились неясные шумы, вроде ворчания и кашля.

С каждым днем тому становилось лучше, но лекарь запретил работать, сказав, что лишнее беспокойство может плохо сказаться на и так израненном желудке.

Мастер Аберион особо не возражал. Кажется, он давно мечтал о том, чтобы оставить работу и сейчас всеми конечностями ухватился за этот шанс. Судя по всему, тот был полностью уверен, что я займу его место.

Вспомнив об этом, я посмотрела на принесенные документы.

Если ранее у меня не было особо выбора, то сейчас он с легкой руки короля появился.

– Что это, госпожа? – полюбопытствовала Хэзель, заметив мой взгляд.

– Его величество сегодня вернул мне титул и земли Данмрак, – ответила ей.

Поначалу на лице Хэзель не было ничего. Она будто не сразу поняла смысла сказанных слов, но спустя мгновение ее глаза расширились, а рот приоткрылся в удивлении.

– Правда?! – воскликнула она, подскакивая со своего места.

Ее крик потревожил Осириса. Тот вздрогнул и поднял голову.

– Тише ты, – укорила я ее.

– Простите, госпожа, – повинилась та и села. – Его величество правда сделал это?

– Да, – я кивнула. – Я снова баронесса.

Хэзель во все глаза смотрела на меня. Я видела, как постепенно в них стало разгораться восхищение.

– Это невероятно, госпожа, – прошептала она. – Вы удивительная.

Я смутилась, не понимая, каким образом умудрилась заслужить подобные слова.

– При чем тут я? – спросила ее прямо. – Это было решение короля. Он сам принял его, я не имею к этому никакого отношения.

Хэзель фыркнула и покачала головой.

– В мире вряд ли найдется вторая женщина, сумевшая самостоятельно вернуть роду утраченный титул, – заметила она.

Если посмотреть с этой стороны, то мои действия действительно могли впечатлять, но на самом деле я сделала не так много, поэтому не ощущала себя как-то по-особенному.

– И что вы будете делать теперь? – задала вопрос Хэзель. – Вернетесь в баронство?

Еще совсем недавно именно этого я и хотела. Да и сейчас понимала, что возвращение было наилучшим вариантом. Вот только от мысли, что вскоре я покину замок, все внутри сопротивлялось. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять причину своего нежелания.

Король.

Я не хотела уезжать из столицы именно из-за него.

Отношения между нами зависли в неопределенности. Когда-то я спросила его, что он хотел и пока не получила ответа. Вернее, он сказал, что все очевидно, но я так не считала.

– Госпожа? – позвала меня Хэзель.

Я встрепенулась, осознав, что погрузилась в мысли настолько глубоко, что забыла ответить.

– Нет пока, у меня все еще остались здесь дела, – произнесла я. – Уже поздно, пора спать.

Взгляд Хэзель наполнился тайным пониманием. Мне хотелось узнать, о чем она думала, но я решила, что на сегодня с меня хватит разговоров.

Отпустив Осириса, я направилась в свою комнату, пожелав предварительно Хэзель спокойной ночи. Уже там разделась, умылась и рухнула на кровать.

Мне хотелось еще раз поразмыслить над тем, что произошло на балу, о смерти герцогини и о наших с королем отношениях, но усталость взяла свое, отчего я даже не заметила, как уснула.

На следующее утро я прежде, чем приступить к работе, некоторое время рассматривала подаренные королем украшения. В этот момент я ощущала смятение. С одной стороны, мне хотелось немедленно увидеть его, чтобы наконец все прояснить. С другой, я опасалась, что его слова будут не теми, что я подсознательно хотела услышать. Я боялась, что разговор принесет мне лишь боль, к которой не была готова.

Пришедшая с завтраком Хэзель поторопила меня, поэтому я сунула украшения в мешочек и оставила его на столе. В комнату все равно никто кроме меня не заходил, поэтому можно было и не прятать.

Как оказалось, Хэзель вернулась не только с едой, но и с новой порцией слухов. Одна половина была о смерти герцогини, вторая о том, что мне вернули титул. О любовнице короля по-прежнему молчали.

Немного поговорив, мы