Главный инженер 3 - Вадим Фарг Страница 10

— Ты сам пришёл к плохим людям, Денис, и сам позволил им сделать из себя дойную корову, — я подался вперёд и посмотрел ему прямо в глаза. — Они не друзья тебе, они обычные паразиты, которые жрут таких, как ты, и будут жрать дальше, если ты сейчас не пойдешь и дашь показания.

Парень замолчал, тяжело дыша и глядя прямо перед собой. Страх в его глазах никуда не делся, но теперь к нему прибавилась злость на самого себя за преданные детские мечты и на тех бандитов, которые эти мечты растоптали.

Ну вот, мальчик, наконец-то понял, что он уже давно вырос и должен отвечать за свои поступки.

Машина свернула в неприметный двор прямо за зданием полицейского отдела, где было намного тише и спокойнее, чем на центральной улице. Там нас уже поджидал Петренко с усталым лицом и зажжённой сигаретой в руке.

Я расплатился с водителем через приложение и вышел из машины первым, чтобы осмотреть двор. Всё было чисто, насколько это вообще возможно в таком месте, где идеальная чистота бывает только после свежего ремонта.

Денис выбрался из тёплой машины медленно и неуклюже, и его снова начала бить мелкая дрожь. Петренко бросил окурок прямо в урну, выдохнул дым и подошёл к нам, внимательно изучая парня.

— Это и есть наш герой? — спросил участковый, кивая на Дениса.

— Это он, живой, трезвый, напуганный, но пока ещё полезный для вашего дела свидетель, — представил я парня, передавая его с рук на руки.

Петренко посмотрел на Дениса без всякой злобы, как смотрят на инструмент, который не должен сломаться в процессе работы.

— Слушай меня внимательно, парень, только давай без всяких фокусов, потому что ты сейчас говоришь под запись, и потом будет поздно переобуваться и менять показания, ты меня понял? — спросил полицейский.

Денис быстро закивал головой, сжимая руки в карманах.

— Понял я всё, — пробормотал он себе под нос.

— Говори громче и чётче, чтобы я слышал уверенность, — скомандовал Петренко, нависая над ним.

— Я всё понял, — повторил Денис уже нормальным и твёрдым голосом, расправляя плечи.

— Документы с собой? — спросил Петренко, когда мы подошли к главному входу отдела.

Он тут же достал из кармана паспорт и протянул участковому, но тот с усмешкой отстранил его руку.

— Мне-то зачем суёшь? — хмыкнул Петренко. — Я просто уточнил.

— Волнуется, парень, сами понимаете, товарищ лейтенант, — на моем лице тоже появилась улыбка.

— Оно и видно, — кивнул Петренко, направляясь к дверям отдела. — Кстати, Светлана Андреевна из прокуратуры уже звонила нашему начальству, так что не волнуйтесь, самодеятельности не будет.

Мы зашли в тускло освещенный холл, где за толстым стеклом сидел дежурный. Он недовольно посмотрел на нашу троицу, перевёл взгляд на участкового и нехотя протянул руку в узкое окошко.

— Паспорта давайте, — буркнул он, принимая документы.

Петренко стоял рядом, не отрывая взгляда от дежурного, внимательно контролируя процесс, словно мы были не обычными свидетелями, а особо ценным грузом. Дежурный наконец вернул нам документы, щелкнул тумблером, и металлический турникет мигнул зелёным светом, после чего мы прошли в узкий коридор, где вдоль стены располагался ряд стульев, на которые Петренко велел нам присесть, а сам скрылся за одной из дверей, чтобы доложить о нашем прибытии.

Денис опустился на сиденье, нервно растирая руку, и его заметно колотило от страха. Я присел рядом, достал телефон и быстро набрал сообщение Марье Ивановне, написав, что Денис уже в отделе с надёжными людьми, всё спокойно, нужно просто ждать и не волноваться. Ответ пришёл буквально через минуту, состоящий из одного слова с ошибкой:

«Спосибо».

Дверь в конце коридора открылась, и к нам вышел следователь. Это был грузный лысеющий мужчина лет пятидесяти в помятой рубашке с небрежно закатанными рукавами, под глазами которого залегли глубокие тени, а во взгляде читалась профессиональная усталость. Он держал в руках серую папку и лениво почёсыв подбородок, оценивающе посмотрел на нас.

— Смирнов и Скворцов? — спросил следователь, заглянув в бумаги. — Кто из вас Денис?

Денис дёрнулся, словно его ударили током, медленно поднялся и бросил на меня полный детского страха взгляд.

— Максим, вы пойдёте со мной? — тихо спросил парень, растеряв остатки смелости.

— Я подожду тебя здесь, Денис, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза. — Говорить за тебя в кабинете я не смогу, это должен делать только ты сам. Это твоя ответственность.

Следователь равнодушно кивнул, подтверждая мои слова, и махнул рукой в сторону открытой двери.

— Смирнов пойдёт следующим, а пока давай, парень, заходи, не тяни время, — сказал он, пропуская Дениса вперёд.

Парень сглотнул, неуверенно кивнул мне и на ватных ногах шагнул за порог, после чего дверь закрылась. Я остался один в пустом помещении, слушая монотонное гудение лампы под потолком.

В конце коридора раздались легкие шаги. Я повернул голову, заметив приближающуюся фигуру в тёмном костюме. Поравнявшись со мной, она вдруг остановилась, изобразив лёгкое удивление на лице, словно случайно встретила старого знакомого в этом забытом богом крыле полицейского отделения. Прокурор плавно опустилась на деревянную скамью рядом со мной, оставив между нами ровно столько места, чтобы это не выглядело нарушением личных границ, но при этом терпкий аромат её парфюма мгновенно вытеснил все остальные запахи.

— Не ожидала увидеть вас здесь в роли заботливой няньки, Максим, — негромко произнесла Светлана, не глядя на меня, а внимательно изучая носки своих туфель. — Как всё прошло и не сломается ли наш мальчик?

— Мальчик сейчас держится на страхе перед теми, кто ждёт его на улице, и на моем честном слове, что здесь его не сожрут, — объяснил я, повернувшись к ней. — Я дал ему понятный алгоритм, Светлана Андреевна, и если ваш следователь не станет давить на него, то протокол получится просто идеальным и дело сдвинется с мёртвой точки.

— Следователь у нас… «аккуратный», и поэтому я лично прослежу, чтобы он с должным внимание относился к допросу свидетеля, — усмехнулась прокурор, слегка наклонившись в мою сторону, отчего её плечо почти коснулось моего, создавая то самое странное напряжение, которое возникает между мужчиной и женщиной, когда оба всё понимают,