Алексей Егоренков - Змеиный бог Страница 87

Рядом с ним заворочался Ревущий Буйвол.

— Я понял, — сказал он.

— Что? — спросил его слингер.

— Я Белый Тескатлипока, — ответил тот, глядя перед собой. — Я иду к Кецалькоатлю, но не он должен сжечь меня — это я должен сжечь его.

— Это еще отчего? — спросил Пако. Он набросил на шею Буйволу мясистую руку и облапил Буйвола, глядя на собрание с тем видом, с которым обычно подкалывают пьяного, участливо обняв его.

— Я Иисус Христос, — ответил Ревущий Буйвол. — Он Доктор Сатана. Значит, я его должен сжечь, а не он меня.

Пепел хмыкнул, а Пако оскалился, и все за столом невольно осклабились за ним вслед. Самогон кружил им головы, а индеец, похоже, и вовсе выпил лишнего.

— Я пересек Стену, — сказал голос. — И вы пересеките ее, если нужно. Оборудование для этого есть на полигоне Остинхэд. Найдите меня быстро — и Шум не успеет добраться до вас. Идите. Я жду.

— Сжечь его, — пробормотал Буйвол, — сжечь всех его слуг. Каторжники служат пороку, служат Сатане.

После этих его слов в беседе наметилась долгая и выразительная пауза.

— Ну я-то хоть не каторжник, и на том спасибо, — сказал Пепел наконец.

Молчание на лавках стало еще глубже и выразительней.

— А я! — подал голос мексиканец. — А все! Компаньерос, да мы все тут невинные и святые.

Обстановка немедленно разрядилась: убийцы и воры, двоеженцы и мошенники — все захохотали, раздувая щеки и широко раскрывая рты.

Ревущий Буйвол повторил с пьяным упрямством:

— Я Иисус Христос.

— Угу, — сказал Пепел. — А мы твои двенадцать апостолов.

После его слов вагонная публика захохотала еще сильнее. Потом чернокожий паломник-убийца по кличке Людоед достал гитару и заиграл негритянский госпел. Он пел о том, что в их состав нет хода негодяям, и как поезд, везущий их, быстр и чёрен, прекрасен и свят. И те, кто смеялся, дружно подпевали ему во все скрипучие глотки, а потом грохнули аплодисментами, ибо каждый знал, что едет в последний путь; что у Стены ему суждено умереть тяжко и медленно либо страшно и быстро, и за это грехи его уже теперь были прощены.