Нечистые души - Хань Сун Страница 83

Четвертый зам заявил:

– У этого господина мозг и мозжечок уже атрофировались. Он оспаривал большую политику больницы ошибочными воспоминаниями. И уже поздно оперировать его, чтобы попытаться пробить соединения белка или вживлять протективный агент для нейронов. Почему же для такого опасного человека сотворили новый набор воспоминаний? Да еще пустили в место собраний! В наших рядах возник заговор с целью сорвать все процедуры по изгнанию нечисти! Вопрос в том, кто стоит за этой подлостью.

Зал взорвался криками:

– Заговор! Заговор!

В этот момент ворвалась кучка явно напившихся врачей, со щеками румяными от приливающей крови. Улюлюкая, лекари окружили и принялись избивать и артистов, и публику. Раненые и побитые рыдали и кричали во весь голос. К беспорядочной потасовке подключились доктора всех отделов и отделений. Посреди беспорядка началась давка. Четвертого зама повалили на пол. Еще больше пневмоводорослей обрушилось с потолка. Недофлора расползлась во все стороны, покрывая пол.

Пока в некоторых местах завязалась борьба, на сцене продолжали играть спектакль. Медперсонал, выстроившись под портретом «покойного» начальника больницы, зашелся джиттербагом. Начался очередной раунд лотереи. Люди рыбками устремлялись один за другим на сцену и громко запевали. И так волна за волной. Чем дальше, тем более профессиональным выходило представление. Врачи, бившие всякого попадавшегося под руку, мигом обращались в участников ансамбля творческой самодеятельности. Незаметно для всех настало предрассветное время. Музыка становилась все более воодушевляющей, будто желая помериться силами с бурей, развернувшейся в зале собраний. Из столовой доставили закуски и фрукты. Слопал кой-чего и Ян Вэй. Те, кто ничего не кушал, перевоплощались в чужеродных тварей и, подобно доктору Линаю, покидали сцену. На счастье Яна, подавляющее большинство собравшихся не имело никакого представления о том, что он успел повидаться с профессором Ваньгу.

Корабль трясло все сильнее, словно тот намеревался оторваться от водной глади и взлететь. То был вовсе не обыкновенный шторм. Судя по всему, какие-то твари действительно совершили на них нападение. Вероятно, это был последний рывок демонов. При этом вечер литературы и искусства еще продолжался, и ни конца ни края ему не было видно. Раненые тоскливо покидали место действия и, впадая в сонливость, засыпали. Пневмоводоросли укрывали им физиономии. Все больше людей погружалось в сон. Постепенно на сцене осталось не так уж много исполнителей, теперь игравших скорее для собственного развлечения, а не для увеселения публики. Глаза у артистов были уставшие, исполнители еле стояли на ногах. Допевая свой номер, люди валились на пол и уже не вставали. И тогда нахлынувшие извне твари через рты и уши пролезали им в тела и начинали обосновываться и творить себе потомство в потрохах. Если не считать отдельных представителей докторов и пациентов геронтологического отделения, все остальные уже спали. И при этом никто не умирал. Каждый всего лишь мутировал, принимая новый вид.

Ян Вэй только неимоверным усилием воли не давал себе заснуть. «Уснешь – капут тебе», – подумал он. Однако и Ян в конце концов задремал. Но кто-то ущипнул его за лицо, да так больно, что он сразу проснулся. Перед собой Ян увидел Цзые. Позади нее выстроилась шеренга старых больных, чьи замаринованные в вине головки-луковки колыхались из стороны в сторону.

– Не забыл о поручении профессора Ваньгу? – спросила Цзые.

У Ян Вэя по лицу пробежала волна стыда.

– Я в затруднительном положении.

– Довольно ты постранствовал, пора бы вернуться домой.

– Куда? Дома у меня нет, – обиженно пробурчал Ян Вэй.

Цзые настойчиво заметила:

– Палата – вот твой дом.

И то правда, решил Ян Вэй. Вновь обрел он дом на борту судна.

И подумал: «А не настанет ли денек, когда они с Цзые обоснуются там вместе?»

Однако девушка такими думами не озадачивалась. Она доставила новейшие указания от профессора Ваньгу: Ян Вэю предписывалось сформировать ударную бригаду и принять палаты под полное руководство. Услышав, что ему вменяют командование таким отрядом, Ян стал решительно отказываться. Цзые смерила его непреклонным взглядом. Дрожа, Яну пришлось ответить согласием.

Подбоченясь, Цзые обратилась к больным массам:

– Ну что, упились все? И не думайте жалеть себя. Возвращайтесь! Возвращайтесь поскорее в палату! Вы там нужны. Вы еще живы, никто не умер! Неприятель ринулся в атаку. Всем вам, господа, необходимо следовать за командиром Яном. Вы должны изгнать роботов и обеспечить стабильный прирост числа товарищей по болезни! Для больницы возникла критическая ситуация. И только больным под силу всех спасти!

По всей видимости, в палатах обстановка была даже посуровее, чем в зале собраний. Над кораблем разносились вопли больных. Словно стадо хряков решилось бежать со скотобойни. Да, это и было общей первостепенной задачей. Наступил решающий момент, и геронтологическому отделению следовало заделаться пресловутой неприступной скалой посреди мощного течения. Старики – чем не повелевающая морем волшебная игла, с которой управлялась обезьяна, заделавшаяся Великим мудрецом, равным Небу? Говорят, что прежде при таких заварушках в авангард ставили молодежь. Теперь же возглавили наступление старики. Вскрылся сокровенный смысл основания геронтологического отделения. Из рядов стариков должен был выдвинуться Чудобольной по имени Эйнштейн, которому предназначено было стать совершенным мастером по спасению дела лечения.

Ян Вэю в палату возвращаться не хотелось, но выбор был не за ним. Торжественно пустив по кругу горячительное и для пущей уверенности впрыснув себе амфетамин, все преисполнились боевого духа. Цзые вручила Яну мангу, наказав ему открыть ее в решающий момент.

Ян Вэй против собственной воли во главе красной ударной бригады рванулся на палубу. Им надлежало вернуться к месту, с которого все началось, месту, которое доставило им столько страданий. Цзые провожала их взглядом, полным надежд. Ян перед расставанием с тяжелым сердцем вырвал с головы несколько белых волосков, которые преподнес Цзые на память. Ему также хотелось написать ей песню в подарок. Но слова к нему так и не пришли.

Буря валила людей с ног. Ненастье это точно не было природным явлением. Ян Вэю показалось, что ему скоро предстоит сдохнуть. Обернувшись, он увидел, как ящикообразный зал собраний у корабельного мостика погряз в ветрах и дожде. Расплылись красные кресты. Потускнело сияние крематория. В воздухе раздалась команда Гидролокатора:

– Лево руля, пять градусов! – Голос моментально растаял.

Ян задрал голову в поисках его источника, да так ничего и не увидел. Небо стало черным как смоль, за плотной мглой не было видно ни солнца, ни луны. Пневмоводоросли, сложившись в широкое крыло, парили в воздухе, напоминая зависшую над пустотой громадную сеть, которая отрезала все