Новые опасные видения - Харлан Эллисон Страница 43

лучники держались настороже, опасаясь, что землянины припрятали оружие, но сами держались за кустами или развалинами, оставшимися после нападения, чтобы на встрече не преобладала угроза. С Госсом и полковником Донгом были трое землянинов, которые звались офицерами, и еще двое из лагерей лесорубов – при виде одного, Бентона, бывшие рабы раздули ноздри. У Бентона был обычай наказывать «ленивых сущей» прилюдной кастрацией.

Полковник выглядел исхудалым, его желто-коричневая кожа теперь грязно отливала желто-серым; его болезнь – не притворство.

– Итак, для начала, – сказал он, когда все устроились: землянины остались стоять, люди Селвера сидели на корточках или во влажной и мягкой листве дуба, – для начала я хотел получить рабочее определение того, что конкретно значат ваши условия и что они значат касательно безопасности моих подчиненных, находящихся под моим командованием.

Молчание.

– Вы же понимаете английский, да, хоть кто-то из вас?

– Да. Я не понимаю ваш вопрос, мистер Донг.

– «Полковник Донг», будьте любезны!

– Тогда называйте меня полковником Селвером, будьте любезны. – В голос Селвера вкрался напев; он поднялся, готовый к состязанию, и мелодии зажурчали в его мыслях, как реки.

Но пожилой землянин так и остался стоять на месте, большой и грузный, злой, но не готовый ответить на вызов.

– Я пришел не для того, чтобы меня оскорбляли мелкие гуманоиды, – сказал он. Но его губы при этом дрожали. Он был стар, и растерян, и напуган. И предвкушение победы мигом покинуло Селвера. В мире больше не осталось победы – только смерть. Он снова сел.

– Я не хотел вас оскорблять, полковник Донг, – произнес он смиренно. – Вы можете повторить свой вопрос?

– Я хочу услышать ваши требования, потом вы услышите наши, вот и все.

Селвер повторил то же, что говорил Госсу. Донг выслушал с нескрываемым нетерпением.

– Хорошо. Итак, вы не знаете, что у нас в тюремном лагере уже три дня есть рация. – Селвер знал, ведь Резван сразу проверил, что им сбросили с вертолета, чтобы это вдруг не оказалось оружием; охрана отрапортовала, что это рация, и ее не стали отнимать. Селвер лишь кивнул. – И мы вступили в контакт с тремя лагерями, двумя на Земле Кинга и одним на Новой Яве, немедленно, и если бы мы хотели сбежать из тюрьмы, то это не составило бы для нас никакого труда: вертолеты бы сбросили нам оружие и прикрыли огнем, нам хватило бы всего одного огнемета, а если бы они прилетели с бомбами, разбомбили бы все окрестности. Вы еще не видели бомбы в действии.

– И куда бы вы пошли, если бы сбежали?

– Главное то, что, не считая любых нерелевантных или некорректных факторов, теперь мы явно уступаем числом вашим силам, но у нас в лагерях есть четыре вертолета, – которые нечего и пытаться обезвредить, ведь они теперь круглосуточно находятся под вооруженной охраной, – а также нешуточная огневая мощь, а значит, неоспоримая правда такова, что мы с вами можем объявить ничью и говорить на равных. Это, разумеется, временная ситуация. Если потребуется, мы можем проводить оборонительные полицейские действия, чтобы предотвратить полномасштабную войну. Не говоря уже о том, что за нами стоит вся огневая мощь Земного межзвездного флота, который может разнести вашу планетку в клочки. Но для вас все это умозрительные концепции, поэтому скажу как можно проще и понятнее, что в данный момент мы готовы на переговоры с вами, при условии равной системы координат.

Терпение Селвера было на исходе; он знал, что вспыльчивость – знак больного разума, но больше сдержаться не мог.

– Так давайте!

– Что ж, для начала я хочу четко заявить: едва мы получили рацию, мы велели всем лагерям не доставлять оружие и не предпринимать попыток спасения или вывоза людей, а также строго запретили карательные миссии…

– Это мудро. Что дальше?

Полковник Донг начал было гневную отповедь, потом осекся; резко побледнел.

– Нельзя ли где-то присесть, – сказал он.

Селвер обошел землянинов, поднялся по склону, зашел в пустой двухкомнатный дом и вынес складной стул, стоявший перед письменным столом. Перед тем как выйти из безмолвной комнаты, он приложился щекой к исцарапанной, необработанной столешнице, где всегда сидел Любов, работая с Селвером или в одиночку; его бумаги лежали здесь и сейчас – Селвер их легонько коснулся. Он вынес стул и поставил для Донга в слякоти, оставшейся после дождя. Старик присел, кусая губы и щуря раскосые глаза от боли.

– Мистер Госс, быть может, за полковника будете говорить вы, – предложил Селвер. – Ему нехорошо.

– Говорить буду я. – Вперед выступил Бентон, но Донг покачал головой и пробормотал:

– Госс.

Когда полковник стал слушателем, дела пошли быстрее. Землянины согласились на условия Селвера. После взаимного обещания мира они покинут все свои форпосты и поселятся в одном месте – на расчищенных полях в Среднем Сорноле: около 1700 холмистых квадратных миль, хорошо орошаемых. Они зареклись заходить в лес; лесной народ зарекся ступать на Вырубленные Земли.

Камнем преткновения стали четыре оставшихся вертолета. Землянины настаивали, что без них не получится доставить людей с других островов на Сорнол. Они могли переносить только четырех человек зараз и каждый перелет занимал несколько часов, поэтому Селверу показалось, что землянины быстрее добрались бы до Эшсена пешком – и предложил им переправу через пролив; но оказалось, что землянины никогда не ходят далеко. Ну что ж, пусть оставят вертушки для так называемой «эвакуации». А потом уничтожат. – Отказ. Гнев. Они яростнее защищали машины, чем самих себя. Селвер уступил, разрешил оставить вертушки, если они обязуются летать только над Вырубленными Землями и если уничтожат их вооружение. Спор продолжился, но теперь между землянинами, пока Селвер ждал, время от времени напоминая о своем требовании, потому что уж в этом уступать не собирался.

– Да какая разница, Бентон? – наконец, дрожа от ярости, бросил полковник. – Ты что, не видишь, что нам нет проку от этого чертового вооружения? Этих туземцев – три миллиона по всем чертовым островам, заросшим деревьями и подлеском, без городов, без важной инфраструктуры, без централизованного контроля. Партизанскую структуру нельзя нейтрализовать бомбами, это уже доказано – собственно, моя родная страна доказывала это около тридцати лет в двадцатом веке, отбиваясь от одной сверхдержавы за другой. И пока не прибыл корабль, мы не в том положении, чтобы доказывать свое превосходство. К черту крупный калибр, если можно оставить хотя бы оружие для охоты и самообороны!

Он был их Стариком – и в конце концов победил, как если бы это был спор в Мужском Доме. Бентон сник. Госс завел было речь о том, что случится, если будет нарушен мир, но Селвер его перебил:

– Это возможности – а мы еще не закончили с определенностями. Ваш большой корабль вернется через три года – три года с половиной по вашему счету. До того времени