Новые опасные видения - Харлан Эллисон Страница 33

самозащиты…» – Прямо как на Земле, хотя там теперь даже короткоствол не разрешается. Но на черта лететь за 27 свет-лет на далекую планету, только чтобы тебе сказали: «Ни оружия, ни керосинок, ни вирусных бомб, нет-нет, сидите, как пай-мальчики, и терпите, как сущи плюют вам в рожи, всаживают нож в брюхо и потом сжигают лагерь, только не трогайте зеленых малышей, ни в коем разе!»

«Настоятельно рекомендуется политика избегания; политика агрессии или возмездия строго запрещена».

Вот к чему все сводилось, и дураку понятно, что это говорит не Колониальная администрация. Не могли они так измениться за тридцать лет. Там сидят практичные реалисты, которые знают, на что похожа жизнь на планетах фронтира. Любому понятно, у кого башка не спла от геошока, что послания из ансибля – подделки. Их могли записать на аппарат – все ответы на вероятные вопросы, которые понемногу выдает компьютер. Инженеры говорят, что заметили бы; может быть. В таком случае эта штука и правда мгновенно связывается с другой планетой. Но явно не с Землей. И близко не похоже! Вовсе не люди вбивают ответы на другой стороне этой игрушки – а инопланетяне, гуманоиды. Скорее всего, таукитцы, раз уж аппарат их производства, а это дьяволы хитрые. Они могли бы посягнуть на межзвездное господство. И хайнцы, понятное дело, с ними в сговоре: у всей этой сердобольности так называемых указаний – хайнский душок. Что за игру ведут инопланетяне, отсюда не угадаешь – скорее всего, ослабляют земное правительство, втянув в эту свою «Лигу Миров», пока инопланетяне не наберутся сил для вооруженного захвата. Но их планы на Новое Таити видны невооруженным глазом. Хотят покончить с людьми руками сущей. Надо-то только стреножить людей фальшивыми приказами из ансибля – и начнется бойня. Гуманоиды помогают гуманоидам: крысы помогают крысам.

И полковник Донг продался с потрохами. Намерен подчиняться приказам. Так Дэвидсону и сказал. «Я намерен подчиняться приказам из земного штаба – и ты, Дон, точно так же будешь подчиняться моим, а на Новой Яве – приказам майора Мухамеда». Дурак он, старый Динг-Донг, но ему нравился Дэвидсон, а он – Дэвидсону. Капитан не мог подчиняться приказам, если они требуют сдать человеческий род инопланетным заговорщикам, но жалел старого солдата. Дурак, но все-таки верный и отважный. А не прирожденный предатель вроде нытика и стукача Любова. Если и был человек, которого Дэвидсон не прочь отдать сущам, то это яйцеголовый Радж Любов, любитель инопланетян.

Некоторые люди – особенно азиатиформы и индийские типы – вообще-то прирожденные предатели. Не все, но некоторые. А другие некоторые – прирожденные спасители. Так уж получается из-за евраф-происхождения или крепкого телосложения; его заслуги в этом нет. Если он может спасти мужчин и женщин Нового Таити, то спасет; а если и не может, то хоть попытается – и говорить тут не о чем.

Кстати о женщинах – вот это обидно. Центрвилль забрал десять колли, проживавших на Новой Яве, и новых не прислал. «Еще слишком опасно», – ныли в штабе. Жестоко обошлись с тремя форпостами. А чего они ожидают от мужиков, когда самок сущей трогать запрещено, а все самки людей достались везучим засранцам в Централе? Страшная обида неминуема. Но долго так длиться не может, слишком уж взрывоопасная эта ситуация. Если теперь, когда «Шеклтона» нет, они не начнут потихонечку возвращаться к норме, тогда капитану Д. Дэвидсону придется поработать сверхурочно, чтобы вернуть все в свою колею.

Наутро после его вылета с Центрального освободили всех туземных рабочих. Произнесли важную благородную речь на пиджине, открыли ворота лагеря – и отпустили всех прирученных сущей: носильщиков, землекопов, поваров, мусорщиков, домашнюю прислугу, горничных – всех до одного. Не остался никто. Были такие, что прожили с хозяевами с самого основания колонии четыре зем-года назад. Но им же верность неведома. Собака бы осталась, даже обезьяна. А эти даже до их уровня не развились, не лучше змей или крыс, мозгов хватает только на то, чтобы укусить, как только выпустишь из клетки. Да Динг-Донг совсем спла, раз отпускает столько сущей рядом с городом. Свезти бы их всех на Помоечный остров, чтобы подохли там с голоду, – вот лучшее окончательное решение. Но Донг перепугался из-за парочки гуманоидов и их говорящего ящика. И если дикие сущи на Центральном планировали повторить зверства лагеря «Смит», теперь у них хватало новобранцев, которые знали планировку города, расписания, местонахождение арсенала, посты охраны и все прочее. Если Центрвилль сгорит, пусть штаб себе же спасибо скажет. И поделом им, если честно. За то, что позволили предателям себя обдурить, за то, что прислушались к гуманоидам и отказались от совета тех, кто видит сущей насквозь.

Никому из руководства не приходилось вернуться в лагерь и найти только пепел, развалины и обгорелые тела, как ему. И труп Ока, где его убили вместе со всей бригадой, – у него из каждой глазницы торчали стрелы, будто какое-то странное насекомое выставило усики, господи, до сих пор не шло из головы.

Но что бы там ни говорилось в этих поддельных «директивах», парни из Централа не собирались выполнять одно: «короткоствол» для самообороны. У них были огнеметы и пулеметы; пулеметы стояли на шестнадцати маленьких вертушках, и с них же можно сбрасывать бомбы с загущенным керосином; у пяти больших вертушек – полное боевое оснащение. Но большие и не понадобятся. Просто пролети на вертушке над вырубленной областью, застань там шайку сущей с их чертовыми луками и стрелами, скинь им на головы керосинки и смотри, как они бегают и горят. Этого хватит в самый раз. У него даже в животе урчало от мысли об этом – как когда он думал о бабе или вспоминал, как на него напал тот сущеныш Сэм и как он расквасил ему рожу четырьмя ударами, один за другим. Это все эйдетическая память плюс воображение побогаче, чем у многих – но в том нет его заслуги, таким уж он родился.

Правда проста: мужик считается настоящим мужиком, только когда поимел бабу или убил другого мужика. Это мысль не его, вычитал в каких-то старых книжках; но это же правда. Поэтому ему и нравилось представлять себе такие сцены. Хоть сущи и не настоящие люди.

Новая Ява была самым южным из пяти крупных островов, чуть севернее экватора, поэтому тут было жарче, чем на Центральном или Смите, где климат практически идеален. Жарко и влажно. В сезон дождей на Новом Таити лило всюду, но на северных землях это тихий моросящий дождик, который идет себе и идет – под ним не намокнешь и не продрогнешь. А здесь лило как из