Прекрасная звезда - Юкио Мисима Страница 32

Вдобавок на ней были дети, носившие разноцветные – красные, желтые – свитера, которые вязала опять же Хидэко. Бесконечные сопли, бесконечные домашние задания…

«Во всяком случае, я их кормлю, – довольно размышлял инопланетянин Сонэ. – А раз так, значит мой долг – спасти их, когда человечество окажется на грани гибели».

С небесных высот его семья казалась крошечными клубочками разноцветной пряжи. И мир еще не понимал важности этого семейства, ведь оно не было знаменитым.

– Долго еще тут сидеть? – не выдержали двое младших сыновей.

Им уже надоело смотреть, как студенты не слишком увлеченно играют в бейсбол на площадке. Дети вскочили и побежали к полукруглой террасе центральной аудитории.

Старое здание в испанском стиле имело два крыла, расходившиеся вправо и влево. Тщательно уложенная сланцевая черепица на крыше отливала голубым, как рыбья чешуя, а над террасой возвышался сложный и красивый деревянный фасад. С северной стороны, в тени поперечного нефа, поблескивали грязноватые остатки еще не растаявшего снега.

По пути к аудитории мальчишки вдруг остановились. Споткнулись? Но, как оказалось, они просто не поделили валявшиеся на дорожке сосновые ветки и, забежав на террасу, залитую бледным светом, затеяли сражение на импровизированных мечах.

Сонэ был полностью поглощен этой сценой. В такое же чудесное воскресенье все эти богачи, знаменитости, киноактеры и поп-звезды будут в одно мгновение уничтожены. Счастливые и самодовольные мелкобуржуазные семейства, их уютные домашние очаги будут поражены зловещими лучами света, направленными на этот мир, и они, все до единого, в конвульсиях рухнут на землю.

Мальчишки бились на мечах, которые на деле были сухими ветками, корявыми и хрупкими. Но фантазия в детских сердцах превращала их в настоящее оружие. Ветки, которыми они размахивали над своими головенками, превратились во вскинутые серебряные клинки, в которых отражалось хмурое небо первых дней весны.

«Любой предмет может стать смертоносным оружием!» – подумал Сонэ, у которого даже голова закружилась от радости. Как парикмахер, он знал, как тонка человеческая кожа.

* * *

Если подумать, за минувший год они втроем ничего не добились. Во время Берлинского кризиса[56] их воодушевляло осознание того, что миру вот-вот придет конец. Воодушевление было таким сильным, что Сонэ заставил сомневающуюся жену приготовить красный праздничный рис с бобами и отправить Хагуро. Однако кризис быстро разрешился. Созвездие Лебедя, гордо красовавшееся в зените с лета до конца осени, вслед за преодолением мирового кризиса отступило на край северного горизонта. Вместе с Шестьдесят первой Лебедя и их невидимой планетой.

В прошлом году одним летним вечером они поднялись в Сэндайский замок. Сонэ и Курита с трудом смогли отыскать свою родную звезду по соседству с Млечным Путем. Хагуро показал им ее в телескоп, который позаимствовал в университете.

Эта неприметная звезда шестой величины была известна тем, что стала первой звездой, до которой удалось измерить расстояние от Земли. Сделал это немецкий астроном Фридрих Бессель в тысяча восемьсот тридцать восьмом году. Расстояние в одиннадцать световых лет делало ее четвертой по близости звездой, видимой невооруженным глазом. Хагуро объяснил, что Шестьдесят первая Лебедя – двойная звезда, и вокруг одной из звезд вращается невидимая планета. Он был в этом убежден. С этой планеты они и прибыли на Землю. Только в тысяча девятьсот сорок втором году появились доказательства того, что во Вселенной существуют астрономические объекты, подобные Солнечной системе.

Увидев планету в телескоп, они чуть не сошли с ума. Они почувствовали, что внезапно отделились от тел, в которых жили день за днем, и превратились в диковинных чудовищ с восемью желудками и пятью па́рами легких. Все их внутренние шестеренки разладились и соскочили с оси, в пищеварительном тракте раздался механический грохот, все куда-то отдалилось, и, казалось, их выбросило в ледяную пустоту космоса. Инстинктивно они потянулись друг к другу, но в ту летнюю ночь их руки были холодны как лед.

Именно тогда Хагуро сказал:

– Война начнется очень скоро.

Однако через полгода ему пришлось повторить эти слова, но уже с разочарованием:

– Война начнется очень скоро. Чтобы ни случилось, ее не избежать.

Как-то вечером, через несколько дней после совещания в розарии, они встретились в пивной в Хигаси Итибан-тё и решили сходить на распродажу в ближайший универмаг «Фудзисаки». Эта ребяческая идея родилась у них после выпитого пива, за которое, как всегда, каждый платил сам, и они возбужденно принялись воплощать в жизнь свой новый план.

Хагуро предложил подобрать в пределах ста иен что-то такое, с помощью чего можно уничтожить Землю.

Никто из них не любил ходить по магазинам. Им была чужда сама идея потребления, они испытывали отвращение ко всему материальному, к вечной жизни, воплощенной в материальных предметах. Дома разбилась миска для риса? Невелика беда. Всегда можно заменить. В посудных лавках такими дешевыми мисками заставлены все полки. Так в мисках сохраняется видимость вечной жизни. Износился веник? Ему на смену уже готов новый. Эти вещи воплощали собой открытое презрение ко всему, что отстаивали Хагуро и его соратники.

Первым в отдел хозяйственных товаров направился Хагуро и купил маленькую отвертку за девяносто иен.

– Фу ты, черт! – воскликнул Сонэ, прижимая руку ко лбу. Он тоже хотел купить отвертку.

Следующим был Курита. Он подошел к аптечному киоску и спросил, нет ли у них серной кислоты. Такой антисоциальный запрос не на шутку напугал доцента Хагуро, и он поспешно ускользнул за спины товарищей, в отдел женской косметики, где принялся внимательно разглядывать флаконы с косметическим молочком. Когда аптекарша спросила Куриту, зачем ему кислота, тот с невинным видом сослался на технические нужды и за восемьдесят иен получил пол-литровую бутылку. Подойдя к стоящему в стороне Хагуро, Курита шепнул ему на ухо:

– Я это выплесну в лицо всему миру.

Настала очередь Сонэ. Он прошелся с товарищами по отделам универмага, ломая голову, что бы купить, и остановил свой выбор на щипцах для колки орехов ровно за сто иен.

Наконец покупательская лихорадка сошла на нет, и все трое со счастливыми лицами покинули универмаг. Проходившие мимо люди при свете уличных фонарей вдруг показались им эфемерными силуэтами, похожими на тени во вращающемся волшебном фонаре.

– Этим тварям недолго осталось. – Выпитое пиво развязало Курите язык. – Вот бы посмотреть на их рожи, когда до них дойдет, да, профессор?

– Кто на гвоздь сел, тому не до шуток, – ответил Сонэ вместо Хагуро, который только хмурился. У парикмахера на все случаи жизни было наготове какое-нибудь выражение. – С гвоздя не соскочишь.

Деловая дама с сумкой, на которой красовалась модная надпись «NO PARKING»[57]. Конторский служащий, для солидности надевший