Остров меняющейся жизни - Эдмонд Мур Гамильтон Страница 3

– И что с того? – спросил капитан Дэн. – Мы не можем есть этих маленьких, извивающихся тварей.

– Есть? – возмущённо повторил учёный. – Это всё, о чём вы думаете? Неужели вы не понимаете всю странность происходящего? Этот остров – мёртвая зона в эволюционной истории мира, место, где по какой-то причине жизнь никогда не стала развиваться дальше первобытной протоплазмы. А теперь вдруг словно ожила и развивается в миллионы раз быстрее, чем когда-либо в прошлом. Другими словами, остров внезапно начал догонять остальной мир. И когда это происходит на наших глазах, как можно думать о еде?

– Я могу думать ещё и о сне, – зевнул капитан. – Я иду дальше в расщелину, а если вы хотите остаться здесь и возиться с этими тварями – вольному воля. Пойдёмте, мистер Питерс.

Мы пошли в сумерках к обрыву, оставив доктора Сандерса на коленях возле кишащего жизнью бассейна рассматривать его при помощи маленького фонарика, оказавшегося у него в кармане.

Забравшись внутрь тёмной расщелины, мы очистили её дно от камней и разровняли мягкий песок. Капитан Дэн со вздохом сел, а я раскурил трубку и потуже затянул пояс, пытаясь побороть дававший о себе знать голод.

Капитан Дэн услышал моё ворчание и рассмеялся.

– Голодны, мистер Питерс? – спросил он. – Это научит вас брать с собой обед, когда сходите на берег.

– Это научит меня не плавать с сумасшедшими капитанами на шхунах, идущих неизвестно куда, – с кислым видом ответил я.

Капитан лишь рассмеялся.

– Ты меня не обманешь, старина. Несмотря на ворчание, ты так же, как и я, жаждешь приключений и неприятностей, и в глубине души знаешь это.

Я был слишком зол, чтобы отвечать, и посасывал свою трубку в величавом молчании.

Наступила полная темнота, меня всё больше клонило ко сну, когда мы услышали отдалённый крик Сандерса.

Мы вскочили на ноги и вылезли из расщелины. Небо было усыпано звёздами, и при их тусклом свете мы ринулись туда, где бегал лучик фонарика Сандерса.

Биолога мы нашли по-прежнему у бассейна, и я поразился, увидев, что вокруг него уже разрослась густая растительность. Теперь это были не только мхи, тут и там росли папоротники – растения высотой до полуметра.

Сандерс взволнованно указал на мелководье.

– Взгляните туда! – закричал он.

Мы уставились, куда он указывал.

– Да это же рыбы! – воскликнул я.

Действительно, вода в бассейне кишела рыбами недурной величины. И странные же были эти рыбы, их тела покрывали панцири, а отдельные больше похожи на змей, чем на рыб.

Они буквально заполонили грязную воду бассейна, сверкая в луче фонарика и устроив толчею.

– Это рыбы кембрийского периода, он был шестьсот миллионов лет назад! – не умолкал Сандерс. – Но они развились в бассейнах прямо на моих глазах за последние несколько часов из виденных вами беспозвоночных. Поколения и виды сменяли друг друга с невообразимой быстротой. Жизнь на этом острове, как животная, так и растительная, развивается с кошмарной скоростью. И теперь я понял, что заставило здешнюю жизнь внезапно начать развиваться, оставаясь неизменной столько эпох. Это хлорид радия!

– Ваше сокровище? – спросил капитан Дэн. – Но ведь его больше нет на острове.

– И именно поэтому жизнь здесь и начала развиваться! – воскликнул Сандерс. – Потому, что хлорид радия увезли отсюда! Его месторождение было здесь со времени появления острова, именно оно сдерживало всё на острове своим чрезвычайно мощным радиоактивным излучением. Радиация его препятствовала эволюционному развитию здешней первичной протоплазмы. Мы, биологи, знаем, что отдельные виды радиации оказывают прямое воздействие на процесс эволюции, на производство новых видов. Этот процесс можно ускорить, например, при помощи рентгеновских лучей, что, будучи направленными на насекомых, вызывают появление новых подвидов.

Мгновение он помолчал, а затем продолжал:

– Итак, немыслимо мощное излучение здешнего радиоактивного месторождения предотвращало появление новых видов, чтобы жизнь здесь не развивалась. Но теперь, когда хлорид радия исчез, его излучение больше не влияет на здешнюю жизнь, и потому она, наконец-то, начала развиваться!

– Но даже если и так, – возразил я, – почему она развивается с такой потрясающей быстротой? Почему бы ей не делать это так же медленно, как на остальной части Земли в далёком прошлом?

– Вы что, не понимаете? – выкрикнул Сандерс. – То же влияние, что воздействовало на жизнь по всей Земле в прошлом, воздействовало на неё и здесь. Но здесь радиация не позволила ему заставить жизнь развиваться так же, как и в других местах. Однако его воздействие сохранялось в здешней зародышевой протоплазме, как порох, хранящийся годами. И теперь, когда подавляющее излучение исчезло, все века зарождающихся изменений стремительно реализуются, как подожжённый порох! Жизнь в считанные часы претерпевает изменения, что в других местах на Земле шли миллионы лет!

– Мы можем лишь благодарить её за это, – буркнул капитан Дэн, наклонившись к краю бассейна. – Как бы ни развивались эти рыбы, на вид они вполне съедобны.

Я кивнул.

– Я раньше ел на островах сырую рыбу. Не так уж и плохо, когда нет лучшего.

Бассейны были так переполнены странными костными рыбами, что черпать их было проще простого, используя рубашки в качестве сачков.

С ними мы вернулись в темноте к расщелине, сели и стали чистить рыбу ножами. Сандерс бушевал, выкрикивая о том, что мы обкрадываем науку, потому что, по его словам, он принёс их в качестве образцов.

Внутри панцирей мяса оказалось мало, да и то, что было, обладало сильным привкусом ила, но мы съели всё до последнего кусочка, радуясь и такому дару природы. Затем, оставив доктора Сандерса разбираться в темноте со своими образцами, мы с капитаном Дэном растянулись на песке.

Должно быть, я уснул почти мгновенно, так был утомлён. И, казалось, тут же ощутил, как кто-то трясёт меня за плечо.

Я быстро сел. Было всё ещё темно, но я почувствовал, что прошло несколько часов. Рядом со мной прозвучал тихий голос капитана Дэна.

– Что-то приближается к расщелине, мистер Питерс, – прошептал он. – Приготовьте пистолет.

Я достал пистолет, вместе с капитаном пробрался к устью расщелины и выглянул в звёздную ночь.

До моих ушей донёсся отвратительный ползущий шум чего-то крупного, карабкающегося к нам по склону.

– Включите фонарик, – прошептал я и услышал, как капитан быстро потянулся за ним.

– Приготовьтесь, – шепнул капитан, и маленький белый лучик пробил темноту.