Виктор Тарнавский - Время жить (трилогия) Страница 280

– Из-за этой гниды сегодня ночью погибло несколько сотен человек, – холодно сказал Кэноэ.

Он старался, чтобы его слова не звучали как оправдание. Оправдываешься – значит признаешь вину.

– Подобные вопросы относятся к компетенции властей провинции и должны решаться в установленном порядке! Императорский Дом неизмеримо выше частных управленческих решений, и, опустившись на этот уровень, вы уронили его достоинство. И что хуже всего, вы искали дешевой популярности у толпы!

– Популярность не может быть дорогой или дешевой, – огрызнулся Кэноэ. – Она либо есть, либо ее нет.

– Население обязано поклоняться Императорскому Дому не вследствие неких поступков и слов его отдельных представителей, а в силу самого факта его существования. Власть Императора священна! Общаясь с толпой, заигрывая с толпой, идя на поводу у толпы, вы лишаете ее сакрального статуса и низводите ее до пошлой обыденности! Я не имею права приказывать вам, ваше высочество, но я настоятельно рекомендую вам немедленно прервать ваш визит и возвращаться в Столицу. Не забывайте: от того, что я отражу в своем отчете, зависит, получите ли вы разрешение на следующую поездку или нет!

Действуй надзорник менее жестко, Кэноэ, возможно, прислушался бы к нему. Он почему-то вспомнил старого учителя математики, который безжалостно гонял юных принцев и лордов по алгебре. "Вы говорите, вам никогда в жизни не понадобится математика? – часто повторял он. – Скорее всего, это так. Но вы принадлежите к Императорскому Дому, а потому обязаны получить прочные знания об окружающем мире, включая математические формулы. В силу этой обязанности я не позволю вам остаться неучами, даже если вам этого хочется!"

Таким образом, с понятиями "дисциплина" и "порядок" Кэноэ был знаком не понаслышке. Привык он и к тому, что многие вещи ему делать не положено. Но уступить сейчас означало поддаться грубому давлению.

– Я учту ваши рекомендации, – сухо и надменно сказал он и, небрежным жестом отстранив надзорника, вышел в зал, где его уже ждали губернатор и свита. Неожиданно он почувствовал, что проголодался.

Губернатор был сама любезность.

– Прошу прощения, ваше высочество, за скромный ужин, – улыбаясь, говорил он. – Однако разрешите мне загладить свою вину и пригласить в Мерзабо, где готовится прием в вашу честь.

– Его высочество принимает приглашение, – с поклоном сказал надзорник прежде чем Кэноэ успел открыть рот. – Но да будет дозволено мне как честедержателю представлять на этом приеме высокую особу принца Императорского Дома? Принц устал, ему нужен отдых.

В голове Кэноэ пронесся вихрь противоречивых мыслей. Согласиться, сделать так, как велят, – значит, найти оптимальный выход из положения, не теряя лица и не раздражая надзорника. Разве он не сделал всего, что должен был сделать? Показался в провинции, побывал в бедствующем городе, помог избавиться от проворовавшегося окружного начальника, даже договорился с "Климатексом"…

Но почему ему так хочется сказать "нет"? Может, это в нем говорит мальчишеское упрямство? Чисто детское желание выслушать и поступить наперекор? Нет! Просто стоит ему однажды согласиться соблюдать эти правила, ему и впредь придется играть по ним – с заблаговременно подготовленными маршрутами, предварительно подобранными людьми, заранее разученными вопросами и ответами. Разве ради этого он хотел вырваться из Дворца? А если даже его первая поездка и будет последней – что же, возможность совершать поступки стоит того, чтобы за нее понести кару! Да и все ли сделал он для жителей города? По сути, он потешил только собственное тщеславие, а решил один лишь вопрос с погодой. А сколько еще может быть подобных проблем?

Пауза затягивалась. Губернатор уже смотрел на него с легким удивлением, надзорник – строго и подозрительно. И Кэноэ, разрывая завесу молчания, повернулся к ним с широкой улыбкой.

– Я дозволяю вам, старший честедержатель Меркуукх, представлять мою особу на приеме, устроенном губернатором 38-й провинции. Но я бы хотел внести некоторые коррективы. Я пока не нуждаюсь в отдыхе. И я остаюсь здесь.

Надзорник открыл и закрыл рот, словно рыба, вытащенная на берег, но так ничего и не сказал. И Кэноэ осознал: на этот раз он победил. Во что обойдется ему эта победа, пока не имело значения.

– Теперь я вынужден покинуть вас, ваше высочество, – развел руками губернатор. – Увы, но дела требуют моего присутствия в Мерзабо.

– Я понимаю, – кивнул Кэноэ. – К сожалению, у меня редко бывают дела, которые требуют моего присутствия где бы то ни было. Все равно, я благодарен вам за то время, которое вы мне уделили, и за то, что вы были снисходительны к моим выходкам. Жаль, что наше знакомство произошло при столь печальных обстоятельствах, но я рад, что оно состоялось.

– Я тоже, – засмеялся губернатор. – Признаться, поначалу я воспринимал ваш приезд как яркое историческое представление с нами в главных ролях.

– Не удивительно, – хмыкнул Кэноэ. – Иногда мне кажется, что я постоянно живу понарошку.

– Живете понарошку? Интересное выражение. Но это определенно не про вас. Вы здорово помогли мне.

– Вы имеете в виду окружного начальника? – догадался Кэноэ.

– Точно! Мне бы пришлось с ним повозиться, а вам достаточно было сказать, и он тут же покорно подал в отставку. Признаться, я бы хотел, чтобы вы однажды стали моим сюзереном по-настоящему. У вас есть для этого все задатки – понимание людей, здравый смысл и умение повелевать. Вам остается только усвоить две вещи, которые не следует делать, – не отдавать приказы, которые не будут исполнены, и не давать обещания, которые не будут выполнены.

– Кажется, вы учите меня искусству управления?

– Ну, нельзя же дать втуне пропасть таким способностям, – снова рассмеялся губернатор. – Сегодня вы были просто великолепны. Особенно, это повеление тучам разойтись. Кстати, вы заметили, что снег уже не идет?

– Нет, – Кэноэ выглянул в окно. Небо, затянутое тучами, уже начало проясняться, а над близкими горами виднелся робкий серпик дальней луны. – Надеюсь, я еще смогу в чем-то быть полезным…

– Сможете. Я оставляю вам для связи своего помощника. Если что – обращайтесь прямо ко мне. Но вы действительно не устали? Уже достаточно поздно.

– По времени Столицы, вечер еще только начинается. И я хочу отправиться в место, где непосредственно занимаются оказанием помощи пострадавшим. Я полагаю, здесь такое имеется?

– Еще бы. Тогда не смею вас задерживать. Тем более, что ваш, как его, честедержатель уже и так смотрит на нас как на врагов народа. Будем прощаться, ваше высочество. Поцелуйте от меня Наарит.