Дом на краю света - Дин Кунц Страница 25

обращает внимание на лес, в её мысленном взоре возникает картина Генри Фюсли, «Кошмар», написанная им в 1781 году. Женщина, раскинувшаяся на сбитой постели, то ли мертва, то ли видит сон о смерти; на её груди сидит мерзкий демон с безумными глазами, а из тени за всем этим наблюдает обезумевший слепой конь — глаза белые от катаракты.

Кэти содрогается. Чары рушатся. Она заканчивает обход дома. Когда она отпирает дверь, ключ скользит в её влажной от пота руке.

Лупо и Хамал вместе

В те далекие времена, когда Кэти была одержима идеей мести, которую она никогда не осуществит, изучая фотографии Хамала, она не видела на его милом лице никаких признаков жестокости в его сердце. Он привлекательный подросток, а к двадцати двум годам становится еще красивее. Его взгляд всегда открытый и прямой. Его улыбка обаятельна. В портрете честный художник стремится с помощью тонких приёмов передать истинную суть предмета, но природа — обманщица, делающая из ягнят чудовищ.

Когда Хамалу исполнилось четырнадцать, его рост составлял шесть футов, а вес — сто восемьдесят фунтов. Он и двое других членов банды обвиняются в убийстве еврейского ресторатора, который был зарублен мачете. Из-за чрезвычайного насилия и того, что это преступление квалифицируется как преступление на почве ненависти, Хамала судят как взрослого. Его сообщники — совершеннолетние люди. Они признаны виновными в убийстве. Из-за сочувствия присяжных к заблудшему юноше с ангельской внешностью Хамал признан невиновным. К семнадцати годам он уже известен как жестокий головорез банды, которому также нравится избивать женщин, с которыми он встречается. Его подозревают в убийстве трех девочек в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет. Полиция разочарована тем, что те, кто сначала хотел дать показания против Хамала, впоследствии всегда пересматривают свое решение.

Хамалу исполнилось шестнадцать, а Лупо — тринадцать, когда первый стал наставником второго. Вскоре они быстро становятся друзьями, потому что у них много общих интересов и взглядов — таких, как любовь ко всем фильмам о супергероях, стремление занять более выгодные должности в банде, вера в снежного человека, пристрастие к девочкам-подросткам, презрение к тем, кто работает ради того, чего они хотят, вместо того, чтобы просто получать это, крутые дизайнерские носки, ярый антисемитизм, вдохновляющие толпы в Твиттере, обрушающие адский огонь на любого общественного деятеля, которого они считают мудаком, и желание создать прибыльный охранный бизнес в пригородном районе, который банда предоставила им в обмен на 50 процентов своей прибыли.

Хамалу двадцать два, а Лупо девятнадцать, они едут по каким-то важным делам на украденном Dodge Charger в тот день, когда жизнь Кэти рушится, а надежды рушатся вокруг неё.

Хэмптон Райс

Если в какой-то момент они решат лишить её удобств — света, тепла и проточной воды, — они выведут из строя генератор.

Она достаёт из запасов в подвале четыре фонаря Coleman, галлонную канистру топлива, коробку свечей и химический туалет. Ставит по фонарю в каждой из четырёх комнат — на случай, если понадобится. Свечи оставляет для кухонного стола, а химический туалет устраивает в углу спальни.

Дом из камня, со сланцевой крышей, почти не горит. Но в шкафу в коридоре у неё с полдюжины огнетушителей; она расставляет их по комнатам.

Что будет, то будет. Кэти не станет мерить шагами бунгало, обгрызая ногти до мяса и пытаясь угадать следующий поворот событий.

Страх полезен, пока он на поводке, как-то сказал Ави, но это всегда плохая собака, если отпустить её разгуливать у тебя в голове.

С тех пор как она поселилась на Лестнице Иакова, она подготовилась — насколько могла — к тому, что в её жизнь снова ворвутся ужас и хаос. Хотя она и не представляла себе сценария из «Сумеречной зоны» вроде того, в котором оказалась, ей нужно довериться укреплённости этого дома, своему умению обращаться с оружием и быстроте собственного ума.

Даже на войне жизнь продолжается, и одно из немногих, что до сих пор приносит ей удовольствие в жизни, — еда. До ужина остаётся больше трёх часов. Она собирается потратить это время на приготовление особенного блюда.

Она достаёт из морозилки вакуумно упакованный стейк филе-миньон на восемь унций, разворачивает его и кладёт в форму оттаивать.

Одно из её любимых блюд — ломтики картофеля, лук и зелёный перец, обжаренные на сливочном масле, с щепоткой соли, щепоткой перца, с щедрой порцией кинзы и с рублеными чёрными оливками, которые добавляются в самом конце. Она начинает с того, что чистит две картофелины и нарезает их в миску с холодной водой.

Окно над кухонной раковиной выходит на юго-юго-запад. Время от времени, переходя от картофеля к луку и к зелёному перцу, Кэти смотрит в сторону Рингрока и на грозовые тучи, поднявшиеся за островом на много миль. Чёрные облака движутся медленно. Они ещё не выглядят сплошной низкой пеленой, скорее создают иллюзию огромной стены, которая разрезает материк. Судя по скорости, дождь придёт уже после ужина.

Когда в следующий раз она смотрит в окно, человек, весь в чёрном, стоит у самого края обрыва, спиной к ней. По росту и тёмным волосам она почти уверена, что это Хэмптон Райс. AR-15 при нём уже нет, а его напарника, Роберта Зенона, нигде не видно.

Он поворачивает голову вправо, потом влево, оглядывая озеро, и даже со ста футов профиль подтверждает: это Райс. Когда он снова обращается к Рингроку, он стоит очень прямо — плечи расправлены, голова поднята. Его внимательная поза, которую он удерживает и удерживает, наводит на мысль, что он к чему-то прислушивается.

Неизбежно Кэти вспоминает описание Таннера Уолша: призыв на Рингрок был не звуком, а ощущением — чувством, что кто-то на том острове хочет его и нуждается в нём, притягательной силой, похожей на магнит, который тянет к себе кусочек железа.

Райс вытягивает руки во всю длину, ладонями к далёкому острову, будто говоря: Я здесь. Видишь меня? Я здесь.

Нет. Это неверное толкование. Он никому не подаёт сигнал. Пока он продолжает держать руки вытянутыми, Кэти начинает думать, что он выражает тоску по чему-то — даже обожание. Это похоже на позу верующего из секты, где проводят шумные, исступлённые службы, и она не удивится, если он вдруг начнёт кричать «аллилуйя» снова и снова.

Держи страх на поводке и продолжай двигаться. Никогда не отступай от столкновения, которое может научить тебя чему-то ценному о твоём положении.

Она берёт со стола AR-15. Ёмкость магазина и контроль отдачи, который даёт