Николай Симонов - О завтрашнем дне не беспокойтесь Страница 215

— Странное дело, господа старейшины. Вроде бы одержана славная победа, но большой радости от этого я, почему то, не испытываю. Я горжусь внучкой Урсулой и восхищаюсь мужеством ее напарника. Они, если рассудить здраво, шли на верную гибель. И кто же, как не древние боги, сжалившись над ними, помогли им выполнить и даже перевыполнить боевое задание?! Хунхузов, в том виде, в котором мы их знаем, больше нет. Но это вовсе не значит, что они исчезли с лица матушки Земли бесследно. Я уверен, что на их место придут еще более мерзкие твари, и боевое столкновение с пришельцами является тому подтверждением. Димитрия Храброго поддержал Ургант — старейшина рода Красной Лошади:

— Не следует торопиться с возданием почестей тем, кто организовал операцию «Царица». Еще неизвестно, как смерть Пришедшей Красавицы и Чёрного Шамана нам аукнется. Тимур и Урсула, безусловно, заслуживают триумфа, но не такого пышного и кичливого, к которым мы привыкли.

Меньше всего я желаю того, чтобы у Тимура — еще безбородого юноши — от славы и почестей закружилась голова… Сергий Мудрый — старейшина рода Росомахи и родной отец Центуриона Агаты — рассудил так:

— Мы добились успеха непонятно, какими средствами.

Тимур-Победитель Тигра и Урсула-гроза хунхузов были отправлены Центурионом на диверсионную операцию без малейших шансов на возвращение. Если бы они погибли, мы бы их оплакали, а потом забыли.

Но они выжили и заслужили достойную награду. Позвольте мне усыновить Тимура. Мой род гаснет: старший сын Панкрат — неизлечимо болен, младший — Сократ — пристрастился к медовухе. А ведь мы — потомком древнего рода, истёкшего из члена самого Авесалома. Пусть Тимур Храбрый станет моим наследником. Речь Сергия Мудрого задела за живое Михея — старейшину рода Белохвостого Оленя:

— Надо же, что выдумал! Не смог воспитать в своем роду Героя, а теперь желаешь заполучить готовенького?! Не позволю! Тимур — мой любимый внук и я по праву горжусь им, как Димитрий Храбрый гордится внучкой Урсулой. Речь Костромы — старейшины рода Куниц была длинной и витиеватой, но если ее ужать, то смысл ее сводился к следующему:

— Тимур — герой и заслуживает того, чтобы быть основателем отдельного рода, тотемом которого должен быть Тигр. Пусть каждый род в течение ближайших двух-трех лет предложит ему в жены хотя бы по одной юной невесте. Пусть он выберет, кто ему понравится. За это время можно совместными усилиями отреставрировать для него Разрушенную башню на восточном берегу Припяти. После этого он поселится в ней вместе со своими женами, приемной дочерью Сарой Гудвин и родными братьями: Рико и Люком. Забота о семье и домашнем хозяйстве приучит его к ответственности и к трезвому образу жизни.

Вспомните наших былых триумфаторов. Кто из них, скажите, смог выдержать испытание славой и почестями? Я таковых даже не припоминаю…

— Хорошая идея! За предложение Костромы голосую обеими руками! — заявил Мафусаил — старейшина рода Черного Кабана.

— Для почина выдаю за Тимура Храброго замуж дочь-красавицу Ириску! — вмешался в прения Верховный Вождь Гонорий.

— Помалкивай, пока тебя не спросили! — грубо оборвал его Сергий Мудрый, заметив, что Гонорий нарушил Регламент заседания Совета старейшин. Предложение Костромы поддержали другие главы родов. Заседание Совета старейшин началось примерно в полдень и продолжалось до вечера. За это время старейшины обсудили еще два вопроса: 1) предложения племени москитов о новом разграничении территории охотничьих угодий по реке Припять и 2) о потенциальной угрозе нападения племени кайяпо на Красные Камни в начале зимы текущего года. Окончательное решение по вопросу об итогах операции «Царица» Совет старейшин выработал после того, как разобрался с москитами и кайяпо. Заслушав доклад Агаты о переговорах с москитами, у большинства глав родов племени орландов промелькнула мысль о том, что немного хунхузов, порядка хотя бы одной сотни, для острастки москитов, совсем бы не помешало. Но еще больше старейшин беспокоил вопрос о вероятной войне с кайяпо, которые, следуя по избранному ими маршруту кочевья, должны были поздней осенью появиться в 50–60 стадиях севернее Красных Камней. Агата напомнила Совету старейшин о показаниях бывшей жены сына вождя кайяпо по имени Медвяная Роса, которая добровольно пришла к орландам и была принята досточтимым старцем Михеем в качестве почетного гостя рода Белохвостого Оленя. Упомянув Медвяную Росу в контексте с возможными враждебными действиями кайяпо, Агата намекала на то, что эту женщину следует возвратить туда, где она была принята по закону гостеприимства. И все старейшины, в один голос, заявили о том, что так должно и быть.

— Господа! — взмолился Верховный вождь Гонорий. — Я все понимаю, но Беллерофонт — мой любимый брат, и я не могу приказать ему вернуть Медвяную Росу в приют Белохвостого Оленя.

— Вождь ты, или не вождь?! — гневно спросил его до того хранивший молчание Верховный жрец Колыван.

— Вождь я, вождь, и я завтра же отправлюсь в факторию за Медвяной Росой — пообещал Гонорий. После этого Совет старейшин выработал свое решение по первому вопросу повестки дня, то есть диверсионной операции «Царица». Это решение, с какой точки зрения его не рассматривай, было совершенно беспрецедентным. Во-первых, старейшины объявили Центуриону и Старой Досе строгий выговор — за то, что они не обеспечили пути отхода Урсулы и ее напарника, которого теперь велено было называть Тимуром Храбрым, с места покушения на хунхузскую царицу.

— Победителей не судят! — пыталась возразить Агата.

— Замолчи! На твоей совести, кроме прочего, смерть рабыни из племени илинойцев: робкой, как олененок, и беспомощной, как слепой котенок! — заявил преподобный Колыван, и Агата закрыла лицо ладонями, чтобы скрыть хлынувшие из глаз слезы. Во-вторых, старейшины постановили перевести Толемей-хана с его слугами и Урхана с его сыновьями на более комфортное место жительства в подворье Кочубея и обеспечить их всем необходимым на период до отбытия в родные края. В-третьих, Урсула-воительница награждалась полным комплектом вооружения и доспехов из меди и бронзы. В-четвертых, Тимур Храбрый провозглашался главой рода Тигра со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая участие в заседаниях Совета старейшин, и получал в пользование участок территории на Красных Камнях у Разрушенной башни. Башню, естественно, еще следовало восстановить, а род — произвести. Как правило, к завершению заседания Совета старейшин у входа в резиденцию Верховного вождя толпился простой орландский народ, чтобы узнать последние политические новости. Были среди них и близкие родственники старейшин, которые под руки или на носилках провожали почтенных старцев до родовых приютов. Старейшина «белохвостых» Михей обычно предпочитал добираться до приюта без посторонней помощи, но на этот раз его ждал сюрприз. Его старший сын Ерофей усадил его в четырехколесную деревянную повозку в виде очень удобного кресла, обитого кожей, и под аплодисменты зевак и лай собак покатил по вымощенной брусчаткой дороге.