Владимир Контровский - Тропой неведомых Миров Страница 188

Бот дрогнул — пространство вокруг завибрировало. Над местами скоплений Странных высветились толстенные столбы бурлящего тёмно–вишнёвого пламени. Огненные колонны быстро росли, вытягивались вверх, удлинялись — планета–убийца ощупывала окружающее многочисленными цепкими пальцами. Завеса магии вокруг Пятой уплотнялась, окутывая весь планетарный шар, — Каменнолапые ставили свою защиту. Они ещё не увидели крохотный бот у верхних слоёв атмосферы; Странные действовали, скорее всего, интуитивно, но интуиция, надо отдать ей должное, не подводила Каменнолапых.

— Мы почти готовы, — в бою эски общаются исключительно мыслями, слова чересчур медлительны, — степень аккумулирования Силы близка к расчётной.

Сообщение предназначалось Таэоне, но они с Коувиллом сейчас составляли единое целое, и Маг тоже услышал доклад.

— Почти — величина неконкретная. Сколько ещё требуется времени? Каменнолапые, несомненно, что‑то почувствовали, они обеспокоены, — тут же отозвалась Натэна. — Уточните!

— Сто одиннадцать… Сто десять секунд… — ответ последовал незамедлительно — Звёздные Валькирии были хорошими воительницами и понимали всю важность точности.

Поверхность обиталища Странных вскипела, превращаясь в подобие огненного озера. Планета–убийца плевалась пламенными брызгами, выбрасывая в окружающее пространство десятки и сотни ярящихся огненно–красных смерчей. Каменнолапые били наугад, они не видели противника, — в военном искусстве такое называется «стрельбой по площадям».

Слепящий поток огня прошёл недалеко от бота. Мимо…

— Восемьдесят восемь… Восемьдесят семь… — бесстрастно звучало в сознании обоих Магов, — восемьдесят шесть…

От планетной тверди один за другим начали отделяться громадные каменные шары. Значит, «беспризорники» уже научились летать… Уродливые глобулы с выпирающими острыми гранями величественно парили, поднимаясь всё выше и выше. Извергаемый Пятой планетой поток магии густел, растекаясь в межзвёздной пустоте; вместо одних угасавших огненных вихрей рождались другие.

— Семьдесят один… Семьдесят…

Огненный ливень иссяк. Но стая каменных шаров — сотни и сотни глыб — поднялась уже высоко и продолжала подъём.

— Шестьдесят два… — и тут бот ударило. Шаривший вокруг себя в полной темноте титан наконец что‑то нащупал.

— Пятьдесят четыре…

Заполнившие небо Пятой планеты формы начали лопаться, оборачиваясь лавинами камней. Сам по себе удар камня не страшен, защита отразит его с лёгкостью, но сейчас каждый — каждый! — из каменных обломков был начинён магией, и к тому же обладал аналогом системы самонаведения.

— Сорок пять…

На лбу Натэны выступили бисеринки пота, пальцы Звёздной Владычицы сжали ладонь Коувилла. Мириады живых камней летели к ним, обнаружив врага.

— Тридцать девять…

Медлить и дальше уже нельзя. Мелкие обломки сгорят на щите, но вот крупные… А уклониться трудно — камни несутся отовсюду.

— Тридцать три…

Пространство вокруг бота расцветилось фейерверком ярких вспышек. Цепная Молния Распада собрала обильную жатву — Эндару хватило малой толики энергии, накопленной тысячами Голубых Магов, а на эффективности основного заклинания такое незначительное заимствование Силы никак не отразится.

— Двадцать семь…

До магического слуха обоих эсков донёсся торжествующий рёв — Странные теперь знали точно, что враг здесь, что он пришёл, и что он силён. Гибель многих сотен собратьев ничуть не обеспокоила Каменнолапых, наоборот, только распалила их ненависть к другим.

— Двадцать один…

Небесные камнепады рушились со всех сторон. Эндар перемещался в пространстве, стараясь, по мере возможности, не слишком удаляться от точки коррекции, уходил из‑под ударов, уклонялся, но живые камни снова и снова упрямо разворачивались, безошибочно нацеливаясь на хрупкую скорлупку.

— Восемнадцать…

Смертоносный каменный хоровод сомкнулся. И тогда Коувилл коротким, сотни раз опробованным в действии заклятьем швырнул бот в гиперпространство — на кратчайший миг — и тут же снова вынырнул в Привычный Мир Галактики, только чуть в стороне от смыкавшегося кольца.

- …дцать…

Каменные глыбы с грохотом врезались друг в друга, будучи не в силах затормозить свой бешеный разбег, вспыхивали и распадались. Высвободившаяся Сила хлестала в пространство, как кровь из ран, и оба Мага торопливо черпали её, пополняя собственные энергоресурсы.

— Восемь… Семь…

Назад! Скорее назад, к той единственной точке, на которую ориентирована сейчас вся исполинская сила, собранная тысячами и тысячами Хранителей там, в чёрной межзвёздной пустоте!

— Пять… Четыре…

Очередной шар породил новую лавину, покатившуюся на Эндара с Натэной, но Фиолетовый Маг боевым инстинктом понял — на этот раз Странные не успеют дотянуться до бота раньше, чем ударит сжатая в чудовищную пружину вся магическая мощь Звёздных Владычиц.

— Два…

Таэона и Коувилл сплели пальцы рук, помогая друг другу, — и просто для того, чтобы лучше ощущать друг друга…

— Ноль!

Каменнолапые не успели. В черной пустоте родился голубой свет — водопады света одновременно обрушились на Пятую планету с двух сторон. Удар наносился через иные измерения, поэтому оказался мгновенным — свету не потребовалось преодолевать миллионы миль пустоты. Но в самый последний миг Таэона — и Коувилл — поняли, что удар не соосен. Отклонение было совсем незначительным, но достаточным для того, чтобы защищённая планета приняла его вскользь, отклонила, отвела чуть в сторону. Да, планета–убийца волчком закрутится вокруг своей оси, разрушения на её поверхности будут поистине чудовищными, погибнут тысячи и тысячи — миллионы! — Странных, но сама планета уцелеет, не распадётся, и тогда всё придётся начинать сначала…

Но именно на этот случай и находился у Пятой планеты крошечный бот с двумя эсками–корректировщиками. Натэна и Эндар понимали друг друга с полумысли, они оба знали, что и как надо делать. И оба Мага одновременно щедро выбросили весь свой аварийный запас Силы, подправляя и совмещая голубые острия. И их совокупной Силы оказалось достаточно — не с избытком, но вполне.

Летящие каменные шары разваливались. Их магия вливалась сейчас в планетарную защиту, в общее магическое поле, и грозные глобулы осыпались на поверхность планеты грудами мёртвого камня.