Александр Лукьянов - Черная пешка Страница 168

Но бесструктурность, конечно же, не может быть абсолютной. Ссыльные, поскольку они неизбежно и вынужденно вступают в контакты, налаживают сосуществование, вынужденно занимают некие ячейки, ниши, которые довольно трудно назвать социальными. Приобретение какого-то статуса неизбежно предполагает исполнение соответствующих функций, ведение надлежащего образа жизни.

Всех обитателей острова можно разделить на две категории: «одиночки» и «стайные».

Среди «одиночек» выделяются «хищники» и «травоядные». И те, и другие появляются, когда высаженным на берег ссыльным удается выжить в экваториальных джунглях изолированно от прочих. Они дичают, теряют человеческий облик, нередко утрачивают навыки членораздельной речи. «Травоядными» движет страх, ими становятся те, кто опасается, что не отвоюет подобающего статуса в столкновении с себе подобными. Они скрываются, в вечном ужасе часто меняют места обитания и, по существу, безопасны. Иное дело – «хищники». Это те, кто после высадки совершенно сознательно избрал одиночество, будучи уверенным в своей силе. Они буйны, агрессивны и встреча с ними в джунглях не сулит ничего хорошего ни животному, ни человеку. Среди них каннибализм – отнюдь не исключение. Ссыльные островитяне относятся к одиночкам как к... зверям. И «хищники» и «травоядные» с утилитарной точки зрения обитателя Казхука бесполезны – они не порабощаемы. Одни трусливы, другие неукротимы. Поэтому ссыльный иного вида, встретив одиночку чаще всего убивает его. На всякий случай.

К одиночкам относятся и «разбойники». Это сильные личности, которые сумели избежать потери умений и навыков. «Разбойники» создают свои гнезда-укрывища, из которых совершают хорошо продуманные грабительские налеты на «торговцев», на фермы и шахты, причем нередко с дьявольской изобретательностью и с немалым успехом. Случается, что «разбойники» для нападения объединяются в банды до дюжины бойцов, но никогда эти банды не существуют дольше нескольких дней.

«Охотники» – наиболее колоритные фигуры среди «одиночек». Они действительно охотятся для собственного пропитания, ради добычи шкур на продажу и обмен. Ищут полезные ископаемые, чтобы продать координаты месторождений добытчикам, не брезгуют ничем, что можно сбыть. Но самая желанная из охот – на новоприбывших. Ссыльного-новичка сразу неподалеку от места его высадки можно скрутить и продать в рабство фермерам или на шахту. Всегда в хорошей цене женщины, особенно молодые.

«Торговцы» – также одиночки. Это, пожалуй, самое прибыльное и сытное занятие на «Земле правосудия». Равно как и самое опасное и хлопотное. Коробейнику, офене, чумаку с Казхука грозит множество бед, причем отказ строптивого покупателя заплатить в их перечень вообще не входит, это мелкая неприятность. А вот разграбление тайных складов-схронов, нападение «разбойников», столкновение с конкурентами грозит потерей не только товара, но и жизни.

В число «одиночек» следует включить «шаманов». Это бродячие лекари, знатоки погоды, мировые судьи и своеобразные почтальоны. Шаманов ценят и чтят, кормят и одевают. «Разбойники» их не трогают. Однако, заработать статус шамана невероятно трудно, его достигает один из тысячи.

«Стайные» островитяне живут совместно. Безусловно, коллективами эти сообщества не назовешь, здесь также каждый сам за себя и против всех. Но условия жизни и работы вынуждают кооперироваться. Так возникают фермы и промыслы.

Во главе фермы стоит ее хозяин. Фермерское хозяйство можно сравнить с ненаследственной феодальной монархией. Хозяин и рад бы завести наследника, но в случае обнаружения ребенка на усадьбе каратели пустят дымом всю ферму. Поэтому преемником приходится выбирать наиболее беспощадного и расчетливого из помощников. Фермера поддерживают охранники-костоломы, кормящиеся с хозяйского стола. Наемные батраки трудятся на него за вознаграждение различного размера и формы. Но слово «нанять» звучит тут весьма двусмысленно. Некоторые работают вообще за пропитание, скудную одежку и относительно безопасное место ночлега. Вокруг центральной фермы лепятся мелкие хозяйствишки полукрепостных арендаторов. Фермеровы костоломы защищают тех от «разбойников», при неприятностях фермер придет на помощь. А арендаторы обязаны исправно отдавать половину, (а то и больше) всего, что создали своим трудом. Есть на ферме и настоящие рабы, чаще всего проданные туда «охотниками». С рабами вообще разговор короткий, за неповиновение предусмотрено единственное наказание – связанного бросают на ночь в термитник.

Фермерские усадьбы – очаги земледелия, скотоводства и ремесла. На фермах не только производят практически все продукты, которыми питаются ссыльные. Здесь рубят и распиливают строительный лес, ловят и заготавливают речную рыбу, разводят пчел. Выращивают фрукты и пряности, заготавливают ценную древесину, за которые у приезжих экспедиторов из всех трех Поясов выменивают ткани, орудия труда, посуду и другие вещи.

Усадьбу окружают рвы и частоколы, охраняют часовые с луками и арбалетами, выглядит она внушительно.

Промыслами на Казхуке называют поселки добытчиков и переработчиков полезных ископаемых. Они также укреплены и, как правило, даже сильнее, чем фермерские усадьбы. Промыслами управляют так называемые «сходы вожаков», то есть своего рода советы специалистов – наиболее умелых кузнецов, перегонщиков нефти, углекопов. Там имеет место некая квазидемократия. Промысловики образуют своего рода артели, поскольку при работе, например, в шахтах не обойтись без взаимопомощи и трудовой кооперации. Ссыльные на промыслах создают также соблазнительные для каждого разбойника «общухи» – запасы разнообразных товаров для обмена. Иногда между промысловиками даже возникает нечто, напоминающее дружбу. По этой причине психологическое напряжение на промыслах несколько ниже, чем на фермах. Но поскольку ничто в мире не дается даром, относительный душевный комфорт компенсируется изнурительностью каторжного физического труда. На промыслах тоже есть рабы, но они принадлежат не кому-либо персонально, а находятся в общей собственности всей артели.

На Казхуке устраивают своеобразные ярмарки. Туда (под обязательной охраной морской пехоты!) приезжают экспедиторы различных торговых организаций Желтого и Черного Поясов империи. Они привозят ткани, орудия труда, лекарства, мыло, посуду… Все это обменивают на лекарственные растения и пряности, изделия «художественных промыслов» ссыльных, намытое в горных реках золото, ценную древесину, шкурки зверей и иные экзотические товары.

Саракш, Островная империя