Виктор Тарнавский - Время жить (трилогия) Страница 167

Справочная была большим залом, расположенным на первом этаже, сразу же за вестибюлем главного входа. Правда, из двенадцати окошек работало только пять, и к каждому стояла длинная очередь.

Офицеры быстро разобрались в ситуации. Каждый встал в свою очередь и, поглядывая на товарищей, начал постепенно продвигаться к заветному окошку. Вначале повезло Боорку, его очередь двигалась быстрее других, но когда впереди оставалось только трое, произошла задержка. Дородная тетка, судя по некоторым деталям одежды и общей нервозности, жительница колоний, все никак не могла добиться нужного ей ответа. Очередь волновалась, девушка в окошке сердилась, на жительницу колоний уже начали сыпаться с разных сторон ругательства и добрые советы, но она как будто прилипла к стойке, своим мощным корпусом не пуская никого к заветной цели, да еще и успевая визгливо отвечать на наиболее оскорбительные выражения.

В это время Наори, не обращая внимания на разгорающийся в соседней очереди скандал, как раз успел добраться до своего окошка. Задав пожилой женщине в окошке всего два вопроса и получив заветную распечатку, он кивком поблагодарил ее и стремительно отошел, освобождая место для нового страждущего.

– Чтоб их всех тьмой накрыло, – сердито сказал Наори, когда товарищи присоединились к нему. – Он все-таки сидит в 2032-й. Вот твари, будут тебе врать в глаза, пока не припрешь к стенке!

Кабинет? 2032 найти совсем просто. Если подняться одним из центральных лифтов, надо только повернуть направо в первый же коридор и идти по нему, никуда не сворачивая, и вскоре приведет этот путь к двери с табличкой? 2032, что находится между номерами 2031-А и 2033. А вот, например, кабинет? 2032-А так легко не обнаружишь, ибо искать его следует за два коридора отсюда, в боковом тупичке, и соседствует с ним? 2049-А, а кто такую нумерацию выдумал, никто не знает, а если и знает, то нипочем не скажет.

Искомый кабинет начинался с приемной, загроможденной различной аппаратурой. В ней был и громоздкий универсальный калькулятор устаревшей модели, и канцелярский компьютер, и "навороченный" принтер, игравший также роль копировального аппарата, и сканер для официальных документов, и целых три аппарата дальней, городской и внутренней связи, и многое другое. Все это напоминало выставку, а господствовала над ней холеная секретарша, занявшая стратегически важный пост в центре приемной, во вращающемся кресле за полукруглым столом. За спиной у секретарши почти сливалась за спиной дверь без таблички.

– Нам нужен суперофицер третьего ранга Эмуукс, – вежливо сказал Наори, предъявив распечатку из справочной.

– Он занят, – отрезала секретарша непреклонным тоном.

Полчаса назад Наори, сунувшись в эту приемную, получил ответ, что господина Эмуукса здесь нет, и его следует искать в каком-то другом месте.

Впрочем, Наори не собирался об этом напоминать. Не говоря ни слова, он расстегнул свою дорожную сумку и выудил оттуда высокую гофрированную жестянку с яркой этикеткой. На этикетке была нарисована молодая смеющаяся филитка, держащая в руке высокий стеклянный сосуд непривычной формы с ярко-желтым напитком.

Внимательно и с интересом осмотрев и повертев в руках жестянку (внутри что-то булькнуло), секретарша нажала несколько кнопок на аппарате внутренней связи.

– Проходите, – сказала она, освобождая дорогу.

Суперофицер третьего ранга Эмуукс, немолодой, с выпирающим брюшком, просматривал какие-то бумаги. Он недовольно окинул взглядом вошедших офицеров и пробурчал:

– Я занят. Приемный день – завтра. Прошу вас выйти и не мешать.

Наори, все так же молча, опять открыл сумку. Тщательно развернув сверток, он поставил на стол невысокую, но очень изящную фарфоровую вазочку, белую, с чуть голубоватым оттенком, золотой каймой поверху и неизвестными синими цветами на крутых боках. Цвета были мягкие, теплые, и вазочка выгодно отличалась от ярко размалеванных, и оттого несколько аляповатых ваз модного кронтэйского фарфора.

Чиновник посмотрел на посетителей уже с большим интересом.

– Давайте ваши документы, – наконец невнятно сказал он.

Наори протянул ему командировочные предписания и личные карточки. Несколько минут Эмуукс изучал их, и вдруг отставил документы в сторону, подняв на Наори свои невыразительные мутно-серые глаза.

– У вас же предписания на? 2045-А.

– Там ремонт, – твердо ответил Наори. – В справочной нас отправили к вам.

– Хорошо, – недовольно согласился чиновник. – Тогда зайдите в канцелярию, это второй этаж. Пусть вам выпишут новые предписания сюда, в 2032-ю. Порядок требует.

Наори снова полез в сумку. На столе появилась исполненная из темного, покрытого лаком дерева величавая птица, гордо раскинувшая крылья над подставкой в виде усеченного конуса. На подставке по кругу были вырезаны маленькие аккуратные чужие буквы.

Полюбовавшись птицей, Эмуукс осторожно поставил ее в тот же ящик сбоку стола, где уже находилась вазочка. Он что-то черкнул в командировочных предписаниях, отдал несколько распоряжений по аппарату внутренней связи, что-то послал на печать и наконец, вынув из принтера несколько листов бумаги, аккуратно сложил их пополам и протянул Наори.

– Сейчас идите в административный отдел, это четвертый этаж, комната 785-А5, получите там направления в гостиницу и литеры на питание. А за новыми предписаниями приходите ко мне завтра с утра. Всего наилучшего.

Полтора часа спустя пятеро офицеров медленно спускались с четвертого этажа по главной лестнице. Наори яростно щупал изрядно похудевшую дорожную сумку.

– Уроды, скоты, грабители! – разорялся он. – Эта публика наглеет с каждым годом! Если раньше надо было дать, чтобы тебе что-то сделали, так теперь никто на тебя и не взглянет без подношения! Если дела и дальше так пойдут, на завтра может и не хватить. Говорил же я, не жадничать, все в общий котел! И вы, Боорк, хороши. У вас были большие возможности, а вы их практически не использовали.

Боорк промолчал. Он не хотел объяснять причины своей нелюбви к филлинским сувенирам.

– У меня возникло такое впечатление, – осторожно начал младший офицер второго ранга Каэраг, самый молодой из пятерых, – что если мы бы дали тому суперу-три больше, все могло бы решиться уже сегодня. И мы сегодня же вечером могли бы разъехаться.

– Ерунда! – отрезал Наори. – Все рассчитано верно. Во-первых, с этой публикой нельзя пересаливать. Иначе в следующий раз с тебя потребуют еще больше. А во-вторых, за сегодня мы все равно никак бы не управились. И помоги нам Звезды, чтобы все удалось закончить завтра. Ты, парень, в который раз за новым назначением приезжаешь? В третий? Так должен понимать, что двое суток – это не просто хороший, это – отличный результат. Успеешь еще к жене домой смотаться. Но то, что здесь уже шага нельзя сделать, не заплатив, – это чересчур!