Николай Симонов - О завтрашнем дне не беспокойтесь Страница 158

1) Больше слушать, чем говорить;

2) Не показывать своих знаний и с уважением относиться к старшим;

3) Никому не доверять и избегать общения с Верховным жрецом Колываном;

4) Не корить себя за несчастье, которое может произойти с Олениной, т. к. она уже твердо решила повеситься или утопиться;

5) Учтивостью, ловкостью и добротой понравиться Наре, и женится на Березке (девственница, из старшего рода и т. д.);

6) Выбросить в реку к чертовой матери оцинкованное ведро.

Сделав над собой усилие, он сходил к реке и утопил черное от копоти ведро. Вернувшись на стоянку, он с удивлением разглядел одиноко стоящего на поляне возле черного камня лосенка на длинных, стройных, почти под два метра ногах, с крупным, поджарым телом, с прядающими длинными ушами и большими навыкате глазами. Рассматривая его, он пытался понять, почему против всех понятий это лесное чудо от него не убегает. Почему с любопытством без страха разглядывает?

Может, мать близко, на неё надеется, придёт и, если потребуется, кого хочешь, в землю втопчет? Не похоже что-то. Была бы лосиха поблизости, давно бы себя проявила. Он сделал навстречу лесному гостю пробный шаг — и лосёнок сделал, только, к сожалению, не в его сторону, а в противоположную. Тогда он протянул к нему руку и позвал его первым именем, которое пришло в голову: «Бэмби!» Проснулась Урсула. Быстро вскочила на ноги и, увидев лосенка, замерла от удивления. «Бэмби, Бэмби», — звал он лосенка ласково, нежно, призывно, незаметно, маленькими шажками двигаясь к нему. Но не тут-то было. Лосёнок, хитрец, ухо востро держал, определил для себя безопасное расстояние, и ближе не подпускал. Он оглянулся, чтобы определить реакцию Урсулы. И увидел, как она по-охотничьи осторожно, мягко ступая, стараясь не трещать сучьями, резко не раскачиваться, подобралась к воткнутому древком в землю копью с наконечником из вулканического стекла. Но у него не было никакого желания убивать лесного красавца. Напротив, он загорелся, задался целью, вплотную, с ним сблизиться — приручить. И он попробовал сымитировать уход. Другими словами, сделал вид, что бросает его. Сам же крепко надеялся, что лосенок, увлечённый и заинтересованный, не отстанет, пойдёт за ним, а Урсула не посмеет убивать беззащитное животное. Так и вышло: он от лосенка неспешно, собранно — он за ним чутко, осторожно, он остановится, замрет, и лосенок остановится, воздух ноздрями втянет, он снова тронется, и лосенок следом. В этот момент Урсула метнула копье, но по счастью промахнулась. Едва коснувшись шеи лосёнка, копье пролетело мимо и попало в черный камень. Лосенок отпрыгнул в сторону и побежал в сторону болота. Урсула похвалила его за то, как он ловко приманивал сохатого под бросок копья, посетовала на свою неловкость и пообещала заменить сломавшийся наконечник более прочным. Потом она стала извиняться за то, что спала так долго, что солнце почти высушило росу. Не слушая его возражений, она разбудила Нару и Березку, чтобы они освободили для него спальное место. Те, разумеется, не мешкая, оделись и выбрались из типи. Несмотря на заверения в том, что они выспались, он понимал, что им следовало бы поспать подольше, особенно Березке, но устоять против напора Урсулы было невозможно. Когда он уже направился к типи в предвкушении отдыха, Нара окликнула его и попросила оставить одежду возле входа в жилище — для просушки, а также предоставить себя самого на предмет досмотра относительно клещей и кожных нарывов.

— Не бойся, — я тебя не съем, — сказала Нара, подойдя к нему вплотную.

— Я и не боюсь — ответил он, убедившись в том, что Урсула и Березка скрылись в кустах по своим делам.

— Раздевайся.

— Я стесняюсь.

— Мы спим в одном спальнике, поэтому я прошу тебя не пренебрегать требованиями безопасности.

— Вы меня убедили.

— Какая интересная у тебя родинка между лопатками. Походит на звездочку.

— Не могу ничего сказать, так как я ее сам никогда не видел.

— Я тебя вспомнила. Твоя мать Ася из рода Куницы приходится мне двоюродной племянницей. Тебе скоро восемнадцать, и ты женат первым браком.

— Да.

— Никак не могу вспомнить: из какого рода твои жена и теща?

— Из рода Красной Лисицы.

— Повернись! Что означает твое золотое украшение на шее, похожее на солнечный круг?

— Не могу знать. Это — подарок матери.

— Все! Осмотр окончен…

— А зубы?

— Причем здесь зубы? Впрочем, открой рот.

— ААА!

— Зубы здоровые. Только углем древесным каждый день чистить не забывай. И отправляйсяка ты спать.

— Спасибо, мадам. Завидев Урсулу и Березку, Павлов нырнул за полог типи, забрался в спальный мешок и задумался: «Откуда у него появилась родинка, которую он имел, будучи Дмитрием Васильевичем Павловым?» Он изо всех пытался заснуть, но ничего не получалось. И тогда он стал мечтать о том, как он вернется в свое прежнее тело и вместе с Ларисой Селезневой приедет в Москву. И, вдруг, он с ужасом вспомнил о компасе, коробке спичек и перочинном ноже, которые остались во внутреннем кармане куртки. Он выбрался из спального мешка и выглянул за полог. Его одежда все еще находилась там, где он ее оставил.

Видно у Нары руки до нее еще не дошли. Осторожно втащив в типи куртку, он достал из внутреннего кармана вышеуказанные предметы, а потом вернул куртку на место. Успокоившись, он задремал, сжимая в левой руке спичечный коробок и компас, а в правой перочинный нож. Он слышал сквозь сон, как проснулись братья-близнецы, выбрались из типи и понемногу расшалились. Их тотчас одернули, напомнив о Сороке, который всю ночь напролет стерег их сон и покой. В спальном мешке было жарко и изнутри пахло чем-то душистым и волнующим, напоминающим запах Chance от Chanel. Усталость все-таки дала о себе знать, и он, отключив мозг, погрузился в тревожный и бессвязный сон, в одном из эпизодов которого он укрощал тигров на арене цирка. Его разбудили Рико и Люк, передали ему его просушенную одежду и мокасины и сообщили о том, что Урсула вызывает его «на военный совет». Он за две минуты оделся, обулся и выбрался из типи. Взглянув на зависшее в зените солнце, именуемое орландами Магнетроном, он решил, что проспал не менее четырех часов. Окинув взглядом поляну, он сразу понял, что произошло нечто неординарное. На стоянке Белохвостого Оленя появился новый гость, а точнее говоря, гостья, пришедшая во время его сна со стороны болота по тропе, проложенной воинами племени кайяпо.

— Знакомься, — сказала Урсула, это — Медвяная Роса из племени дакотов. Она много лет была пленницей кайяпо, но не забыла родной язык, который очень похож на орландский. Правда, дакотов в наших краях давно уже нет, но Нара когда-то с ними общалась и за мои слова ручается.