Дональд Кингсбери - Психоисторический кризис Страница 155

Они летели на высоте двенадцати тысяч метров, красный шар солнца уже опускался в облака на горизонте. Внизу уже давно наступила ночь. Панель управления была ярко освещена. Они переговаривались через пам, напрямую, потому что в рубке, как всегда, стоял оглушающий шум от работающих двигателей.

— Для Хейниса важна цель. Он намечает маршрут, и все должны идти за ним. Он хорошо умеет строить планы. Если провести грубую аналогию, Хейнис знает, сколько горючего в баках, как далеко мы на нем улетим и где должны будем сесть, чтобы заправиться. Его план полета учитывает и погоду, и закуску для команды. Все предсказано! — Адмирал усмехнулся. — Ну а мне, в общем, все равно, куда мы летим, лишь бы крылья по пути не отвалились. Там, впереди, масса хороших вариантов будущего, и они, безусловно, сами не наступят, так что кто-то все равно должен принимать решения в узловых точках — так пусть это будет Хейнис. Я занимаюсь техническим обслуживанием. Для меня главное, чтобы наш старый драндулет не потерял по дороге двигатель и не рухнул вниз, разбрасывая по земле свои обломки и наши кости! Беда в том, что слишком много психоисториков высматривают впереди конечную цель, продолжая традицию, заложенную еще Основателем, и никто не хочет присматривать за машинами.

Кон резко сменил тему, как он это часто делал.

— Ты слышал когда-нибудь о плетении Хаскина?

— Нет. Я вообще плохо знаю психоисторию.

— Да, этому вряд ли могут научить в Азинии.

Кон передал управление роботу и повел Эрона в офис, где усадил за компьютер и начал учить, объясняя основные методы логического плетения и демонстрируя конкретные примеры их применения при постановке проблем. Потом он дал своему ученику несколько головоломных задач. Эрон не сразу понял, в чем тут дело, и не раз чувствовал себя идиотом, направляя компьютер по неверному пути. В таких случаях адмирал мог подолгу терпеливо ждать, пока его студент сам выпутается из трудного положения, но частенько не выдерживал и туманно намекал на правильный ответ. Наконец он соскучился по своему штурвалу и вернулся в рубку, прекратив на сегодня занятия.

На другой стороне океана, когда топливо уже было на исходе, они неожиданно попали в зону циклона. Самолет нещадно трясло и бросало из стороны в сторону, но адмиралу это доставляло лишь удовольствие. Эрон нервно поглядывал на индикаторы робота-пилота — когда же он наконец признает ситуацию опасной? — но робот молчал, считая, очевидно, что бывают бури и похуже.

Бесконечное путешествие вокруг Терры очень нравилось Эрону, но, к сожалению, они нигде не останавливались достаточно долго, чтобы он успел привыкнуть и как следует понять то, что видит. Особенно запомнились ему величественные развалины Эталундии, имперской цитадели, построенной Эталунской династией в пятьдесят третьем столетии галактической эры, когда Первая империя взяла в свои руки шефство над прародиной человечества. Этот город, бывший главным центром имперской власти на Терре, надолго пережил самих эталунов, но во времена поздних династий пришел в упадок и был окончательно покинут в тот самый год, когда была основана колония на Дальнем Мире. Теперь там шли раскопки, которыми под руководством своих профессоров занимались студенты-историки, специализировавшиеся на культуре этого периода. На руины гордо взирали сверху восемь эталунских императоров, чьи головы были увенчаны снежными шапками. Эти гигантские фигуры были вырублены в самой высокой горе на Терре. Время обошлось с ними снисходительно. Орр Эталунский, правда, потерял нос и половину своей фантастической прически, но его отец и дед нисколько не пострадали.

Самым старым местом раскопок, которое они посетили, была Ракуна, названная так по имени небольшой деревушки, расположенной на берегу. Уже в течение столетий, по мере того как росли ледяные шапки на полюсах Терры и уровень океана понижался, эти руины постепенно поднимались из воды, свидетельствуя о былой славе огромного города. Даже огромные дамбы, которые когда-то укрывали его от вторжения океана, все еще оставались на месте, хотя и не функционировали. Археологам здесь было раздолье! Этому городу повезло — он не был сожжен или разграблен солдатами, более того, ему даже не пришлось пройти долгий путь упадка, разрушения и вандализма, обычный для терранских поселений. Он был покинут в спешке, став жертвой грандиозного тропического урагана, который повредил дамбы и вызвал настоящий потоп, навеки укрыв сокровища тогдашней цивилизации под толстым слоем воды и создав настоящий музей редких артефактов двадцать третьего столетия терранской эры. Это было в разгар Великого Вымирания, так что ни материальных, ни человеческих ресурсов для восстановления Нью-Орлеана, видимо, найти не удалось. Кроме того, ужасный океан в то время все еще продолжал подниматься…

Видели они и многое, многое другое. Даже слишком многое для одного кругосветного путешествия. Эрон то наслаждался грохотом в рубке «Королевы», летя сквозь облака, то, всего лишь через час, пробирался, согнувшись в три погибели, через лабиринты пещер, где до сих пор хранились пятьдесят тысяч замороженных мумий последних христиан. В течение тысячи лет после старта последнего звездного корабля они отправлялись сюда, в Великие Пещеры, искать просветления, украшая скульптурами подземные коридоры, а когда находили, то совершали ритуальное самоубийство, чтобы попасть на Звездные Небеса посредством астральной проекции… Они побывали и на острове вблизи побережья Эуропы, повторив долгий путь тысяч таких же «летающих крепостей», которые когда-то, едва выйдя из своих примитивных громоздких репликаторов, летели над ледяными шапками и штормовыми волнами и делали здесь остановку, чтобы заправиться и принять участие в жестоких битвах на Континенте. Во время последнего перелета Россум № 26 очень беспокоился и все время висел у них на хвосте. Когда путники наконец благополучно приземлились, он выполнил свое давнее обещание и взял Эрона на Лондонский холм. Дав ему голографическую камеру, любознательный аэрокар попросил сделать несколько снимков реконструированной лондонской подземки, заполненной всевозможными надписями и рекламой. Сам Россум, будучи воздушным созданием, попасть в это экзотическое место, естественно, не мог.

Тем временем адмирал Хаукум Кон, в качестве последнего привета Терре, занялся организацией мемориального бомбового налета на Гирмани. Разумеется, срок хранения Тысячелетнего Рейха давно вышел, и доблестная арийская раса отправилась туда же, куда и ее неандертальские предки, но история есть история, и забывать ее не следует. Адмирал нарядил свою команду в новую форму с аббревиатурой «US AF» и треуголки с тринадцатью звездами и скрещенными саблями. Двадцать три аэрокара и сама «летающая крепость» выстроились в боевой порядок над сельским ландшафтом с фермами и пастбищами и, медленно набрав высоту, прошли Белые Скалы и Большой Пролив и направились в глубь Континента. Целью был Бременский холм невдалеке от крошечного городка Крискт.