Наталья Турчанинова - Киндрэт (Тетралогия) Страница 154

По телу Кэтрин прошла судорога. Лицо приняло прежние черты. Уродливая маска исчезла, и голос стал прежним.

— Кто? — отрывисто спросил Кристоф. — Кто умрет, Кэт?

— Не вижу, — прошептала бэньши, все еще глядя перед собой пустым взглядом. — Слишком далеко. Пять расплывчатых фигур, а за ними еще тени… Много теней.

Она резко отвернулась от родственников и вышла, тихо закрыв за собой дверь.

Кристоф с Доной обменялись тревожными взглядами. Талант Кэтрин был выше их понимания. Лориан, замерший на краю дивана, пошевелился, но ничего не сказал.

— Интересно, Сэм и Эрнесто входят в число этих пяти? — спросил Кристоф, ни к кому конкретно не обращаясь.

Дона промолчала. Вилисса, по-прежнему, смотрела в камин, наблюдая за дрожанием языков пламени. Они вились над дровами, образуя ту самую точную змеевидную линию — «высшую степень прекрасного», о которой говорил Уильям Хогарт, знаменитый английский лжепророк красоты, как называли его современники. Кристоф рассматривал саркофаг.

Лориан посидел еще минуту, потом встал, видимо поняв, что его присутствие становится лишним, и молча ушел.

Колдун усмехнулся, закатал кружевной манжет, взял полено, лежащее на железном подносе у камина, и бросил в огонь.

— В чем Лориану не откажешь, так это в деликатности.

— Крис, — заговорила Дона, наблюдая, как желтые язычки охватывают новый кусок дерева. — Тогда, по телефону… я наговорила тебе лишнего.

Кристоф опустился на шкуру подле вилиссы. Она посмотрела на черноволосую голову собрата, склоненную в задумчивости, на плечи, обтянутые темно-серым камзолом и прошептала:

— Я совсем не думаю, что ты…

— Знаю, Дона.

Больше ничего говорить было не нужно. Он и так все понял и, как всегда, великодушно избавил ее от извинений.

— Ты говорил про него с остальными?

— Сказал, что произошел несчастный случай, — ответил кадаверциан после продолжительной паузы, и добавил с горьким смешком. — Зная Сэмюэла, никто особо не удивился…

Вилисса снова почувствовала укол вины за своего непутевого ученика.

— Ты думаешь, это был он? В кабинете Вольфгера?

— Я уверен. — Крис снова взглянул на часы, показывающие уже полпятого утра. — Никто, кроме Сэма, так не вскрывает охранные заклинания. Я сам учил его. Кэтрин вошла в особняк, но не заходила дальше галереи.

— Но зачем? Что он искал? Что нашел? Или не нашел?

Колдун не ответил.

— Как это все нелепо. Бессмысленно. — Вилисса беспокойно пошевелилась на низкой скамье и решилась произнести вслух мысль, которая мучила ее несколько дней. — Эрнесто сказал, что «Могильную гниль» сделал Якоб.

— Эрнесто солгал. После твоего ухода он признался, что отрава оказалась у Амира не так давно.

— Значит, кто-то принес асиману эту заразу, и он оставил одну часть у себя, а другую передал Сэму?

— Нет. — Кристоф наклонился, взял еще одно полено и подбросил в огонь. — Сэм принес Амиру практически готовую «Могильную гниль», в которой не хватало всего лишь одного компонента. Крови кадаверциан. Моему ученику нужен был алхимик, способный правильно смешать состав.

— Но где Сэм мог достать ее?!

— В сейфе у Вольфгера.

Дона глубоко вздохнула, и на мгновение прикрыла глаза:

— Как ты можешь быть уверен в этом?! Асиманы лгут на каждом шагу…

— Я уверен, — спокойно отозвался Кристоф, но Дона заметила как его рука, расслабленно лежащая на колене, сжалась в кулак. — Эрнесто говорил правду. Амир думал, что использует Сэма так же, как Флору. Но мой не слишком умный ученик вел какую-то свою игру. И мы с тобой не можем ее понять. — Кристоф поднялся, показывая, что на сегодня разговор окончен.

— Зачем мэтру хранить «Могильную гниль»? — Дона, задумчиво запустила пальцы в волосы.

Вопрос был риторическим. Ответа вилисса не ждала.

Глава 16

Бирюзовое пламя

Вещь есть то, что в ней можно узреть…

Тяжелая грязная капля упала на мольберт, угодив в кобальтовую краску. Брызги разлетелись, портя незаконченное полотно и чистую рубашку.

Миклош поднял голову, и следующий снаряд с издевательским «чпок» попал прямо ему по носу. Громко чертыхнувшись, нахттотер отскочил. На высоком белоснежном потолке стремительно расползалось мокрое пятно, и через мгновение в кабинете начался настоящий ливень. Грязная, вонючая вода заливала рабочий стол, бесценные ковры, картины и непрочитанные письма.

Издав вопль обезумевшей бэньши, господин Бальза отшвырнул бесполезную кисть, и вылетел в коридор:

— Рррома-а-ан!

Ничего не видя за кровавой пеленой бешенства, содрогаясь от омерзения, нахттотер наткнулся на противоположную дверь и снес ее вместе с косяком.

— Ррома-а-ан!

Нет ответа.

С белыми от ярости глазами Миклош добрался до лестницы и остановился, застыв, едва удерживаясь от искушения ущипнуть себя — таким нереальным оказалось происходящее внизу.

Весь первый этаж был затоплен. Грязная стоячая вода, воняющая тиной и протухшей рыбой, заливала пол «Лунной крепости», маслянисто блестя в ярком свете огромной хрустальной люстры. В этом импровизированном пруду плавал труп с раздавленной, точно спелая вишня, головой.

Ярость мгновенно исчезла. Миклош сделал несколько шагов назад и сплел заклинание, выпуская на волю шестерку Пожирателей плоти.

Полупрозрачные сущности, более всего похожие на колебания горячего воздуха, должны были обнаружить чужаков. «И тогда, — Бальза усмехнулся, — любой блаутзаугер ощутит на своей шкуре, каково это, приходить в гости без спросу».

Призрачные ищейки скользнули вниз и растворились. Однако, очень скоро вернулись, так никого и не обнаружив. Миклош еще раз быстро пересчитал их. Убедился, что все на месте и, разочарованно поджав губы, развеял заклинание.

Вполне возможно, что угрозы больше нет, и все-таки нахттотер не желал спускаться в центральный холл. Он не сомневался, что опытный маг может обмануть «Пожирателей». К примеру, на такой фокус способен любой мастер Смерти.

Стараясь двигаться бесшумно, Миклош быстро направился по коридору к вспомогательной лестнице, проигнорировав лифт, который не любил. Однажды нахттотер застрял между этажами и с тех пор не доверял железной коробке.

…На второй труп он наткнулся возле черного хода. В нос ударил запах крови, и господин Бальза узнал Романа. Бессменному дворецкому оторвали голову. Выругавшись сквозь зубы, нахттотер перешагнул через еще теплое тело.