Ольга Онойко - Дикая раса Страница 145

На Диком Порту, после спешной эвакуации, на синтетической пище, плохо очищенной воде и грязном воздухе, почти без отопления, практически без медицины — все дети рождались здоровыми.

До последнего времени.

Два или три выродка появилось на свет…

Близится новый день.

Цмайши грезит. Страшна и величественна история ее жизни, но сейчас она вспоминает свою зарю. Она рождалась в блеске клинков, в отрочестве ей не было равных; и даже брат ее того же выводка, брат, что осмелился выйти из чрева прежде нее и доказал потом свое право отодвигать женщин, даже он остерегался ее. Р’харта…

…и он хохочет, машет рукой ей, несравненной среди юниц; серьги в его ушах — из металла, не из кости, и это значит, что войны еще не случилось. Впереди грозовыми тучами клубится пыль: там два гигантских самца цангхьяр схватились за самку. Цмайши скрещивает на груди мускулистые руки — детское развлечение, для детей устроено зрелище! — но смех брата заразителен, и она улыбается, встряхивая роскошной гривой. Т’нерхма, «второе лезвие» Р’харты, стоит рядом, щурясь с веселой укоризной. Он отменно красив и статен: косы, блистающие металлом зажимов, опускаются до узких, как у подростка, бедер, и глаза — яро-золотые и раскосые, обведенные черной каймой, и кожа светла, и рот широк… Цмайши думает, что зачнет от него детей.

Рхарта снова машет ей, зовет подойти ближе. Что-то кричит. Шум такой, что не разобрать слов. Брат раздраженно мотает головой, касается своей серьги, пробуждая передатчик; в ухо Цмайши повторяет что-то незамысловатое и радостное…

И она идет, идет к нему, туда, где молодость, где сражаются звери, повинуясь природному зову, где люди смеются, красивые, сильные и отчаянные… идет…

Пальцы Цмайши разжимаются, и воинское ожерелье падает на пол. Трескается пополам череп безымянного чужого солдата, зубы рассыпаются бусинами.

Далеко от дома старейшины, в замке-небоскребе Рихарда Люнеманна, в апартаментах начальника охраны стоит у окна рритский верховный вождь. По зеленоватому стеклу текут дождевые капли. В ночи пылает океан искусственного света — сигнальные огни, окна, вывески; перед башней галактической связи огромный голографический экран вместо рекламы занимают срочные новости.

Л’тхарна не смотрит их.

Его браслетник лежит, развернутый, рядом на столе, и включен тот же самый канал. Тонкий бархатистый голос дикторши приглушен почти до неслышимости.

В замке-небоскребе Рихарда Люнеманна, в апартаментах начальника охраны стоит рритский верховный вождь и с компьютера х’манков, на языке х’манков слушает новости о начале войны между х’манками и х’манками.