Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард Страница 138

– Это было почти три года назад, – сказал я Джуди Уолш, моей секретарше. – Что он делает сейчас?

Покопавшись в картотеке, она покачала головой.

– Ничего. Наверно, учится еще в каком-нибудь университете.

– Но у него уже и так два диплома. По идее, к этому времени он уже должен был объявить об изобретении им двигателя, позволяющего путешествовать со сверхсветовой скоростью, или о способе синтеза белка.

– Ему всего лишь семнадцать. Подожди, пока он немного повзрослеет.

– Повзрослеет? Ты подсказала мне идею. Давай вернемся к началу, в 1948 год.

Джуди протянула мне пачку вырезок. Журнал «Лайф» опубликовал историю семнадцатилетнего шведского паренька Гюнтера Бергмана, первого послевоенного вундеркинда. Со всех фотографий на нас смотрели его светлые, немного навыкате глаза. Необычным было и присутствие на выпускной церемонии в университете Упсалы трех представителей Нобелевского фонда. Поскольку Бергман был старше Сильверберга и Дюваля, его интеллектуальные достижения поражали. Диплом Упсалы должен был стать третьим по счету. Бергман уже провел оригинальное исследование в области радиоастрономии, которое помогло распознать необычные источники радиоволн – десятилетие спустя те получили название квазаров.

– Блестящая карьера в астрономии, похоже, была ему гарантирована. Думаю, ее будет несложно отследить. Одну минутку! Сейчас ему тридцать семь, он, по меньшей мере, профессор и находится на пути к Нобелевской премии.

Мы с Джуди прошерстили все профильные справочники, позвонили в Гринвичскую обсерваторию и Лондонский секретариат Всемирной астрономической федерации. Никто даже слыхом не слыхивал ни о каком Гюнтере Бергмане.

– Итак, где же он? – спросил я Джуди, когда она исчерпала все мыслимые варианты поисков. – Бог мой, ведь прошло двадцать лет! По идее, сейчас он должен был быть всемирно известен.

– Может, он умер?

– Возможно. – я задумчиво посмотрел на озадаченное лицо Джуди. – Закажи телефонный разговор с фондом Нобеля. Более того, очисти свой письменный стол и принеси все международные справочники, которые у нас есть. Мы попробуем расколоть КОМСАТ.

Через три недели, когда я принес в кабинет Чарльза Уайтхеда мой разбухший от бумаг портфель, я был весь буквально наэлектризован.

Чарльз с подозрением посмотрел на меня поверх очков.

– Джеймс, я слышал, что ты пустился в розыск наших пропавших гениев. И что тут у тебя?

– Новая программа.

– Новая? Мы уже включили в программу «Радио таймс» Жоржа Дюваля.

– Надеюсь, ненадолго? – Придвинув стул к его столу, я открыл портфель и разложил перед ним десяток папок с бумагами. – Для начала обрисую картину. Мы с Джуди покопались в прошлом вплоть до 1948 года. За эти двадцать лет было одиннадцать случаев появления так называемых юных гениев. Жорж Дюваль – двенадцатый.

Я положил перед ним список.

1948 год – Гюнтер Бергман (Упсала, Швеция).

1950 год – Яакко Литманен (Вааса, Финляндия).

1952 год – Джон Уоррендер (Канзас-Сити, США).

1953 год – Артуро Бандини (Болонья, Италия).

1955 год – Гесаи Рей (Калькутта, Индия).

1957 год – Джулиано Кальдаре (Палермо, Сицилия).

1958 год – Вольфганг Гертер (Кёльн, Германия).

1960 год – Мартин Шеррингтон (Кентербери, Англия).

1962 год – Иосиф Обленский (Ленинград, СССР).

1964 год – Янь Сишань (Ухань, Китай).

1965 год – Роберт Сильверберг (Тампа, США).

1968 год – Жорж Дюваль (Монтро, Франция).

Чарльз внимательно изучил список, время от времени вытирая лоб носовым платком в цветочек.

– Честно говоря, кроме Жоржа Дюваля, эти имена мне ничего не говорят.

– Разве это не странно? Здесь столько талантов, что можно трижды получить все Нобелевские премии!

– Ты пытался отследить их?

Я издал мучительный стон. Даже всегда спокойная Джуди содрогнулась в беспомощном отчаянии.

– Пытались ли мы?! О господи, Чарльз, мы только это и делали! Мы изучили сотни справочников и реестров, мы общались с представителями новостных агентств, журналов и газет, проверили университеты, которые изначально предлагали им стипендии, разговаривали по международному телефону с репортерами Би-би-си в Нью-Йорке, Дели и Москве!

– И? Что вы узнали?

– Ничего. Абсолютно ничего.

Чарльз недоверчиво помотал головой.

– Но они же где-то должны быть. А как же университеты, в которых они якобы учились?

– Там тоже ничего. Странно, но ни один из них не пошел учиться дальше в университет. Мы обзвонили почти пятьдесят университетов. Ни единого слова о них! Они получили дипломы экстерном, еще учась в школе, после чего обрубили все связи с миром науки.

Чарльз склонился над списком, словно над картой, на которой указано место, где закопаны сокровища.

– Джеймс, похоже, ты выиграл наш спор. Став старше, они все как один растеряли свои таланты. Неожиданная вспышка интеллекта, подкрепленная исключительной памятью, при отсутствии реальной творческой искры… В общем, сдается мне, никто из них не был гением в полном смысле этого слова.

– А по-моему, все-таки были. – прежде чем он успел возразить, я продолжил: – Давай вообще на минутку об этом забудем. Неважно, были они гениями или нет. Безусловно, их интеллект был выше среднего – равный двумстам ай-кью, огромный научный талант в самых разных областях знания. У каждого – свой краткий момент славы, известности и…

– Все как один бесследно исчезли. Ты на что намекаешь? На какой-то заговор?

– В некотором смысле, да.

Чарльз вернул мне список.

– Не говори глупостей! Или ты на самом деле считаешь, будто некое зловещее правительственное бюро тайно их куда-то переправило, и они как рабы трудятся над каким-то супероружием?

– Возможно, но лично я в этом сомневаюсь. – с этими словами я достал стопку фотографий из второй папки. – Взгляни сюда.

Чарльз взял в руки первое фото.

– Ах, это Жорж. Здесь он выглядит старше, эти кинокамеры определенно старят человека.

– Это не Жорж Дюваль. Это русский юноша по фамилии Обленский, снимок сделан шесть лет назад. Однако какое сходство! – Я полукругом разложил на столе двенадцать фотографий. Чарльз взялся их рассматривать, сравнивая глаза навыкате, выпуклые лбы и одинаково пристальный взгляд.

– Погоди минуту! Ты уверен, что это не Дюваль? – Взяв фото русского юноши, Чарльз указал на фигуру молодого человека в сером костюме, стоявшего позади какого-то человека, по виду чиновника мэрии, в какой-то ленинградской гостиной. – Он был на пресс-конференции Дюваля, сидел прямо перед нами.

Я кивнул Джуди.

– Ты прав, Чарльз. И он не только на этом фото. – я сдвинул вместе фотографии Бобби Сильверберга, Гертера и Мартина Шеррингтона. На каждой из них на заднем плане маячила одна и та же фигура лысеющего молодого человека в сером костюме, чьи проницательные глаза избегали смотреть в объектив фотоаппарата. – Ни в одном из университетов его не знают, равно как и в «Шелл», «Филипс», «Дженерал моторс» и еще десятке международных компаний. Конечно, есть и другие организации, для которых он может