Новые опасные видения - Харлан Эллисон Страница 137

После впечатляющего начала Дэвид начал мощные атаки по нескольким фронтам.

Его наняли написать тритмент экранизации «Чужака в чужой стране» Роберта А. Хайнлайна и уволили (как божится Дэвид) за то, что он все сделал как надо. То есть «продюсер» – голливудский господин, купивший права на книгу, потому что ее прочитала его девушка, но не он, – уволил Дэвида, когда тот попросил взять предложения его девушки о том, как писать фильм, и засунуть себе, ей или им обоим в нижние отверстия в тональности Ć. (Также Дэвида нанимали написать оригинальный сценарий «Что случилось с Миллардом Филмором?».) На момент написания этого предисловия ни один фильм не выпустили в свет – в отличие от Джерролда.

Он продал множество рассказов в журналы и оригинальные антологии, в том числе Nova Гарри Гаррисона и «НОВ». Рассказ, что вы сейчас прочитаете,– третий или четвертый по счету от Дэвида. Сначала он подал очень длинную и невероятную идиотскую вещицу под названием «В мертвых землях» (In the Deadlands). Полная глупость. Целые страницы вот такого выпендрежа:

Они топали весь тот день.

Топ.

Топ.

Топ.

Топ.

Топ.

Они топали до ночи.

И больше ни черта на всей странице. И мне бы пришлось отвалить ему за эту ерундистику пять тысяч долларов просто по числу страниц. Нет, нам куда лучше подходит рассказ, предлагаемый ниже. К тому же он ничего такой.

Дэвид писал и продавал романы. «Летающие волшебники» (The Flying Sorcerers, оригинальное название – «Оговорившийся Валшебник») в соавторстве с Ларри Нивеном вышел в августе 1971-го в Ballantine. «Дети вчерашнего дня» (Yesterday’s Children)– куплены Dell, но пока не опубликованы. Весна 1972-го, «Космический скиммер» (The Space Skimmer) от Ballantine, а также сборник рассказов, пока без названия. Вдобавок первая продажа в издательство книг с твердыми обложками: «Человек, который сложил сам себя» (The Man Who Folded Himself) в Random House.

Дэвид – редактор антологий: расхваленное и ожидаемое «Поколение» (Generation) от Dell, с новыми авторами, а также «Протозвезды» (Protostars) от Ballantine.

И все это при работе на полную занятость продавцом в ликеро-водочном. А теперь попробуйте сказать, что у Джерролда нет всех задатков великого фантаста!

Но шутки в сторону, детишки…

Недавно Дэвид вернулся после пяти месяцев в Ирландии. Он жил в пригороде Дублина Дун-Лэаре, всего в четырех кварталах от Башни Джеймса Джойса и в нескольких милях от другого фантаста-экспата – Энн Маккефри. Клянется, что никак не связан со скармливанием протестантов католикам.

Посмотрим, что еще вам стоит знать о Джерролде? Мм, да пара пустяков.

Выпускник Колледжа штата в долине Сан-Фернандо, 1967-й, бакалавр театральных искусств, до этого учился в Младшем колледже долины Лос-Анджелеса по специальности «искусство» и «журналистика», потом – Университет Южной Калифорнии, специальность – «кинематограф».

Его профессиональная карьера началась в 1963-м, в 19 лет, когда он выпустил десятиминутный образовательный мультфильм «Положительный взгляд на отрицательные числа», для которого писал сценарий, делал анимацию, работал тушью и краской, за что заслужил почетное упоминание от Ассоциации образовательных фильмотек.

Играет на скрипке. Не особенно талантливо.

Выпускник студенческого братства «Зета Бета Тау», откуда вашего редактора вышвырнули в 1954-м во время учебы в Университете штата Огайо и о котором, заверяет ваш редактор, нельзя сказать ничего хорошего. Минус два балла Джерролду.

В 1968-м, во время номинации на «Хьюго», ему было 23 года – самый младший действующий член Гильдии сценаристов Америки, куда входят голливудские авторы сценариев для кино и телевидения.

И, наконец, о рассказе и его приобретении стоит сказать следующее – чтобы Джерролд не задирал нос. На фоне вашего редактора, чьи проблемы с эго подробно описаны таким психиатрическим авторитетом, как европейский фантаст Станислав Лем (его вывод чуть-чуть не доходит до того, чтобы посадить меня как опасного психопата), у Дэвида Джерролда эгомания неуютных масштабов. Когда он предложил рассказ для публикации, я, хоть он стоил тех же денег, что предлагались всем авторам, потребовал, чтобы он взял только треть – чисто за само включение в «НОВ». Уверяю вас, это из любви и сострадания, а не из-за скупости.

Ведь без таких поступков, регулярно спускающих с небес на Землю, Дэвид при своей предыстории и чудесном потенциале стал бы совершенно невыносим.

Я знаю, что вы подойдете к этому рассказу с данными фактами в уме, со всей сдержанностью и беспристрастностью. И когда скажете Джерролду, как вам понравилось, говорите небрежно.

Нам ведь всем с ним еще жить.

С пальцем в моем Я

Дэвид Джерролд

Посмотрев этим утром в зеркало, я обнаружил, что у меня в левом глазу пропал зрачок. И почти вся радужка. Осталось только пустое белое место и смазанное пятно на месте радужки.

Сначала я решил, что это из-за контактных линз, но потом вспомнил, что на мне нет линз. И никогда не было.

Выглядело это довольно странно, этот вперившийся в меня пустой глаз, но самое тревожное – я им все еще видел. Закрыв рукой здоровый правый глаз, я обнаружил, что зрение в левом не хуже обычного, и вот это уже встревожило.

Если бы я им не видел, я бы не волновался. Это бы всего лишь значило, что за ночь я ослеп на один глаз. Но чтобы зрачок просто взял и пропал, не повлияв на зрение, – вот это тревожно. Вдруг это симптом чего-то серьезного.

Конечно, я подумал позвонить врачу, но я никаких врачей не знал, да и стыдно было беспокоить незнакомца своими неприятностями. Но глаз никуда не девался, так на меня и таращился, и я наконец пошел искать телефонный справочник.

Но справочник как будто пропал за ночь. Я подпирал им книжки на одном конце полки, а теперь его не было. Как и самой полки – и тут я призадумался, а не обворовали ли меня.

Сначала глаз, потом телефонный справочник, а теперь полка. Не будь тогда вторник, я бы заволновался. Собственно, заволноваться я все равно заволновался, но вторник – это мой особый день для тяжелых дум обо всем, что могло случиться и не случилось. А день, чтобы волноваться за личное имущество (например, за глаза и телефонные справочники), – это понедельник, и его надо было ждать еще шесть дней. Когда придет понедельник, тогда и потревожусь за справочник, если не будет поводов серьезнее.

(Мне такое распределение тревог помогает приводить ум в порядок – если отводить на каждую проблему ограниченное время, можно сохранять объективный взгляд.) Но вопрос глаза все-таки оставался, и это беспокоило. Больше того – это искажало и мой объективный взгляд.

Решил я тогда что-то немедленно предпринять. Пошел искать телефон, но где-то в процессе пропал и он, и эту экспедицию пришлось свернуть.

Какой ужасно досадной была эта