Сергей Гомонов - Изгнанник вечности, полная версия Страница 126

У Танрэй помутилось в глазах. Кажется, она даже на секунду лишилась сознания, и вздрагивавшая земля ушла из-под ног.

Фирэ вошел в палату и увидел Учителя, которого так и не нашел утром.

— Посмотри, хорошо? — тот слегка похлопал тростью по больной ноге. — Замучила она меня… Паскому сейчас не до того, пришел вот к тебе…

— Конечно, — юный кулаптр отвернулся, с трудом подавляя невольно просившуюся на лицо улыбку. Заметит, выведает…

Тессетен разулся, снял повязку и положил ногу на соседний табурет.

— Ты что такой странный?

— Да забыл дома ваш браслет. Пообещал, что передам, и забыл, вот осёл… Нельзя вам было его снимать…

— Да уж, чай, полдня роли не сыграют, никто меня на дороге не переедет… Ну что там?

Юноша только начал осматривать, решив начать на физическом уровне, а потом поглядеть через «алеертэо». Он надавил на щиколотку чуть сильнее, и Сетен, не сдержавшись, со свистом резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Плохо… — нахмурился Фирэ. — Наверное, операции все-таки не избежать…

— Что ж, крошите ее снова, ничего не поделать… — экономист отвернулся в окно.

Фирэ перешел в состояние «алеертэо», но не успел еще толком вникнуть, где основной очаг нарушений, как услыхал, будто кто-то тихо-тихо зовет его на помощь: «Мы их задержим, но они обе сошли с ума! Помоги нам, попутчик, иначе они убьют друг друга и нас! Не зови больше никого, только ты!»

— Что это?! — выныривая, вскрикнул Фирэ и понял, что Учитель тоже услышал, но не зов, а сам фон тревоги, потому что зов адресовался одному юноше и исходил от…

— Сиди здесь, Фирэ! Слышишь? Сиди здесь!

Сетен торопливо затягивал щиколотку повязкой.

— Но звали только меня, Учитель! Вам туда нельзя!

Тессетен бросился к двери, и ученик последовал за ним.

— Да хватит уже! — вдруг рявкнул экономист, и Фирэ своим незащищенным после прерванного «алеертэо» сознанием не смог воспротивиться его ментальному приказу.

Послушные чужой воле, ноги юноши подкосились. Последнее, что он услышал и почувствовал, — это как Учитель подхватывает его за талию, швыряет на кушетку и бормочет:

— Надоело мне тебя из дерьма вытаскивать, ученичок! Сиди здесь, я сказал!

А затем накатили апатия и тьма…

Маленькая девочка, соседка Танрэй и Ала, играла во дворе. Истошный вой Ната уже не так пугал ее, как поначалу, минут десять назад. Подумав, она забралась на дерево у забора и заглянула в их двор.

Дверь дома сотрясалась от мощных ударов. Волк рвался наружу, но справиться с крепкой дверью не мог. Девочка удивилась. Прежде она никогда не слышала волка, лишь изредка видела в соседском дворе и однажды играла с ним. А сейчас он вел себя так, будто взбесился.

И тут раздался оглушительный хлопок, затем звон разбитого стекла. Девочка вздрогнула и покрепче вцепилась в ветку.

Гигантским прыжком из окна вылетел Нат. Кровь из порезов быстро напитывала его светло-серебристую шкуру. Он метнулся к забору, перемахнул его и понесся по улице пуще ветра.

— Ал! Там, кажется, ваш волк! — сообщил Солондан, стучась в приоткрытую дверь кабинета молодого коллеги. — С нашей стороны.

Только со стороны синтез-лаборатории Ал и впрямь услышал жуткий вой старого Ната. Они торопливо перешли в кабинет Солондана и отца Танрэй. Ал раскрыл окно.

Внизу на большом валуне, изогнувшись, рвал воем свою глотку окровавленный Нат.

— О, Природа! — воскликнул Ал и бросился к лестнице.

Волк не стал церемониться. Вцепившись зубами в рукав хозяина, он поволок его за собой. Алу пришлось бежать, чтобы не упасть и не тащиться по пыли за собственным псом.

Паорэс протянул руки, чтобы снять медальон, однако Ормона удержала его:

— Оставьте, пусть он будет у вас. Может быть, судьба решит, что вам надо быть с Эфимелорой, и амулет вам в том поможет…

Орэ-мастер приглядывался к ней, прислушивался и никак не мог понять, что с ней не так. Ее приезд вызвал в нем небывалое волнение, да и жена, перед тем как выйти, посмотрела на них как-то странно.

Простившись с хозяевами, Ормона вскочила на свою гайну, огрела ее плеткой и галопом вылетела из закопченного и зловонного комплекса Теснауто.

И вот где-то на середине пути между городом и комплексом она увидела приближающуюся к ней со склона женщину, в которой безошибочно узнала Танрэй. Ормона все поняла: поганка знает и бежит вызвать на Поединок. С кем — с ней?! Что ж, каждый сам выбирает свою смерть.

Танрэй остановилась, сгребая к себе все доступные ей силы. Это было бы смешно, если бы не было так печально. Ормона спрыгнула с попоны и покачала головой: и это все, на что ты способна?

Собрав всю возможную силу из энергий земного чрева и небесного океана, она вышвырнула упреждающий удар и лишь в последний момент успела заметить, что «куарт» Саэти присоединил к волне свою толику. А это значит, что, натолкнувшись на «куарт» попутчика, змея развеется или ослабнет, не навредив жене Ала.

Для Танрэй все произошло мгновенно. Пространство колыхнулось перед нею. Она не увидела змею. Она ощутила ее, но так, словно видела-слышала-обоняла и даже осязала. Это был стремительный бросок громадного гибкого тела, со свистом рассекающего воздух, словно лезвие острейшего кинжала. Это был непонятный, отдающий в затылке запах яда из зубов призрачного пресмыкающегося. И, наконец, это был холодный и липкий ужас — под стать сверкающей гладкой чешуе змеи-убийцы.

Впоследствии и Танрэй, и Ал думали, что это силы самой Природы хранят будущую мать и ее нерожденное чадо — они не знали закона полярных «куарт», которые не могут противоборствовать между собой, и не знали о Саэти.

Танрэй увидела Ала, бегущего к ним вслед за волком — те лишь чуть-чуть опоздали. Отраженная и почти рассеянная змея летела в него. Нат подпрыгнул, перехватив часть атаки на себя, смертоносная энергия прошла по нему вскользь, но пес со стоном покатился по земле. Ал успел уклониться, и безразличная ко всему волна, которая была обязана отыскать любую цель, понеслась на пригорок, куда только что взбежал Тессетен.

Все чувства обострились сейчас в Танрэй. Никогда прежде она не видела и не чувствовала того, что стало для нее доступным сейчас, в эти секунды.

Сетен не просто отбил нападение. То ли не разобравшись, то ли по каким-то иным, одному ему ведомым причинам, он добавил в удар свою, стократно преумноженную силу. Преумноженную из-за присутствия Танрэй — по тому же роковому закону взаимодействия попутчика и попутчицы.