Евгений Щукин - Тропинкой человека Страница 119

— Какой? — пролепетал я.

— Мне нужен ученик. Я оставляю за тобой право вести тот образ жизни, который тебе нравится; питаться так, как сочтешь нужным. И все это — за обладание титулом, который принесет тебе больше пользы, чем вреда.

— …А в чем будет суть моего ученичества? Что я должен буду делать?

— Я — ученый, исследователь. От тебя буду ждать того же. Ты можешь прийти ко мне через двести, четыреста лет — когда сочтешь нужным. Так что ты мне ответишь?

— Я… не знаю. Надо подумать.

Дуккон усмехнулся:

— Оставляешь себе иллюзию выбора. Твое право. Пока не заявишь обратного — будешь считаться моим учеником. Я скажу, что ты согласился. Принимаешь такие условия?

Я вздохнул, посмотрел на бесстрастные лица охотников и кивнул, соглашаясь:

— Принимаю.

…Вслед за Старейшим я вышел на улицу. Проводил взглядом нового Учителя, быстро теряющегося на фоне звезд. Дуккон упорхнул, оставив меня любоваться далекими светилами.

— Думаешь, ему можно доверять? — рядом остановился Сергей Викторович. — Вампиры — коварные создания.

— Дуккону — можно. Он, конечно, монстр, но всегда говорит то, что думает. К тому же, я — сам вампир. Какой смысл меня обманывать?

— Ну, он может рассчитывать, что ты расслабишься. Когда потеряешь бдительность — тогда и нападет.

— Зачем? Он намного сильнее меня, и мы все это знаем. Нет, Дуккон говорил честно.

— Ну что ж… ты примешь его предложение? Станешь учеником?

— Уже принял… Жизнь без страха, без обязательств. Надо лишь заниматься наукой — и то, лишь когда сам захочу, — условия выгодные.

— А как же вакцина? Когда разработаем антидот, ты его примешь?

— …Может быть… Лекарство еще надо приготовить. Когда оно будет, тогда и решим. В конце концов, вам тоже нужен объект для исследований… Может, я и захочу снова стать обычным человеком… Давайте оставим это на потом: столько всего произошло!

Дроботецкий молча сверлил меня взглядом. Я не выдержал:

— Ну, Сергей Викторович! Вы же знаете, что я нормальный парень! Ни на кого кидаться не буду!

— Да, ты прав, — его глаза подобрели. — Извини. Конечно, когда будет антидот, тогда и поговорим.

Развернувшись назад, ученый критически оглядел проем в стене:

— Будет непросто объяснить это начальству.

Я пожал плечами. Объяснит как-нибудь — мало ли какой паранормальный опыт мог вызвать такие разрушения: полтергейст приходил, например.

— Пошли работать?

— Попозже. Я сбегаю к родителям, можно? Скажу, что все нормально уже.

— Давай. Только возвращайся. Обязательно, — Дроботецкий улыбнулся. — Ты нам нужен.

Я несмело улыбнулся в ответ. И взлетел. Стремительно набирая высоту, определился с направлением.

Летел и чувствовал странное умиротворение. В моей груди рождалась песня:

На неба темном покрывалеСияют звезды в тишине.Их свет далекий меня манит,И не укрыться от них мне.Тоской щемящей сердце тронет,Слезой наполнятся глаза —И в путь меня тот свет погонитДорогой честности, добра,И в путь меня тот свет погонитДорогой честности, добра.