Александр Казанцев - Полярная мечта (С иллюстрациями) Страница 119

— Ничего железного? — переспросил Алексей. — Коньки мои могли бы дать на экране локатора точку, но, к сожалению, я их бросил.

— Подождите, — сказал дядя Саша. — Витя, ты, кажется, не рискнул взрывать мол, находясь на плотине? Ты ведь хотел включить пульт управления минами, сойдя для безопасности на лед.

— Для чего? Для чего я берег себя? — истерически крикнул Виктор. — Для того чтобы утонуть теперь, чтобы захлебнуться, чтобы перестать существовать…

— Замолчи! — не выдержал Алексей. — Говори лучше, проволока у тебя осталась?

— Ну, есть моток, ну и что? Хочешь сказать, что одна точка на экране есть? Да кто же обратит на нее внимание? Они ищут катер, который давно на дне…

— Точка, говоришь? — закричал Алексеи. — Нет, не только точка. Давай сюда проволоку! Нет, не надо. Бери один конец. Денис, ты бери другой! Ну, живее! Надо спешить, пока наша льдина имеет хоть какую-нибудь длину. Беритесь за концы проволоки. Разбегайтесь! Потом бегите друг другу навстречу. Я буду командовать!

— Не разумею, — сознался Денис.

— Развернутый моток — это уже не точка. Длительный сигнал будет воспринят как тире. Короткий — как точка. Мы можем дать радиограмму по азбуке Морзе.

— Ты это сам придумал? — спросил дядя Саша, пока Виктор и Денис переглядывались, стараясь понять мысль Алексея.

— Нет! О рыбаках слышал… О рыбаках, как и мы, оказавшихся на льдине. Они сигнализировали с помощью стального каната.

— Ну, если рыбаки, тогда, конечно… — медленно соглашался Денис.

— Все ясно! — обрадовался Виктор.

— На старт! — скомандовал Алексей. — Разбегайтесь!

Виктор и Денис побежали к краям льдины, развертывая моток проволоки.

— Стоп! Теперь сходитесь! — кричал им вслед Алексей. — Обратно! Живее! Живее!

Запыхавшись, Виктор и Денис остановились около Алексея.

— Это была точка. Теперь тире. Разбегайтесь и подождите немного у краев. Внимание! Марш!

И снова проволока была растянута, потом по знаку Алексея Виктор и Денис снова побежали друг другу навстречу, сматывая проволоку.

— Нас увидят… непременно теперь увидят, — говорил Алексей дяде Саше. — Точка, тире… тире, точка…

— Ты в самом деле даешь радиограмму? — взволнованно спросил дядя Саша.

Алексей кивнул:

— Конечно, радиограмму! Хотелось бы сообщить, как переделать, усилить мол. Подпереть бы его ледяными ребрами. Да придется одно только слово передать: «Мол». Они поймут!

— Молодец, Алеша! — сказал дядя Саша. — Рыбаки, о которых ты говорил, передавали «SOS»… Хотелось бы все-таки передать, как усилить мол. Жаль, времени у нас мало, льдина может разломиться, да и Виктор с Денисом с ног свалятся.

— А мы попробуем, дядя Саша! Может быть, успеем. Точка! Точка! Теперь тире! Разбегайтесь, ребята. Я сейчас сменю кого-нибудь из вас. Тире!

Виктор и Денис, тяжело дыша, продолжали свой странный бег на тающей льдине.

Глава девятая

В ТУМАНЕ

Льдина разломилась в тот момент, когда Алексей и дядя Саша были на одном ее конце, а Виктор с Денисом — на другом. Гребень волны показался между обломками льдины. Разделенные друзья ухватились за тонкий саперный провод, пытаясь подтянуть обломки льдины один к другому.

Провод стаскивал людей в воду. Волнение на море было слишком сильным, обломки льдины не сближались. Наконец провод оборвался.

Алексей и дядя Саша некоторое время еще видели в тумане силуэты друзей на мутном белом пятне.

Скоро они исчезли.

— Только бы сигнал приняли, тогда продержимся, — сказал дядя Саша.

— Льдина не пополам разломилась, наш кусок куда больше, — сказал Алексей. Лучше бы он им достался.

Стоять теперь на льдине стало невозможно. Волны перекатывались через нее, смывая остатки снега.

Приходилось сидеть на мокром льду, держась за пористые, рыхлые края льдины. Одежда промокла и заледенела на ветру. Стучавшие зубы мешали говорить.

— Коченеешь, Алеша? — спрашивал дядя Саша. — Держись, дружок! Я в юности волевой гимнастикой занимался. Вольные движения делаешь, а мышцы напрягаешь, словно поднимаешь невесть какую тяжесть. Ты и напрягай сейчас мускулы. Вообрази, что на гору лезешь, за ледник цепляешься… Вообрази! Напрягайся — согреешься.

Алексей один раз уже испытал этот способ в тундре. Теперь он снова напрягал мышцы, и ему в самом деле казалось, что он лезет по крутому ледяному склону. Льдины, по которым он «перебирался», качались под ним, готовые сорваться в пропасть. Алексей лез, как лезут во сне, напрягался изо всех сил, не уступая ветру, сопротивляясь стуже.

Дядя Саша сдал первым. Силы оставляли старого полярника. Алексей заметил, что он уже не держится за край льдины. Боясь, что дядю Сашу смоет волной, Алексей обнял его одной рукой, другой продолжая держаться за край льдины. Руки у него онемели. Двигая пальцами, Алексей продолжал бороться. Он хотел жить, продолжать начатое дело, увидеть Галю, и эти желания были сильнее отчаяния, сильнее усталости, сильнее холода и озноба. И Алексей держался.

— Дядя Саша! Дядя Саша! — тормошил он своего старого друга. — Самолет! Вы слышите?

Дядя Саша неподвижно лежал на льду. Не будь здесь Алексея, вода давно смыла бы его в море.

— Самолет! — закричал Алексей.

Он ясно различал рев реактивного двигателя.

— Нас ищут! Радиолокаторы засекли нас и дают теперь самолетам направление.

Дядя Саша протирал глаза. Машина с ревом пронеслась над льдиной.

— Как точно направили самолет радиолокаторы! Они, верно, и сейчас нащупывают жалкий обрывок саперного провода. Успел ли заметить пилот людей на льдине? — Все это Алексей выкрикивал дяде Саше, пытаясь привести его в чувство. Дядя Саша приподнял голову.

Рев пропеллеров снова приближался.

— Возвращается! — победно кричал Алеша. — Что я говорил?!

Дядя Саша сел.

И снова над самой головой пронеслась ревущая тень. В то же мгновение в воду что-то упало. Брызги обдали Алексея. Предмет скрылся под водой, потом всплыл.

— Лодка! Резиновая лодка, — крикнул Алексей, поднимаясь на льдине во весь рост.

— Резиновая лодка?.. Тогда был Федя, — в полубреду прошептал дядя Саша.

Алексей бросился в воду. Его подбросило на гребень огромной волны. Где-то внизу он увидел лодку. Не давая себе опомниться, не в силах вздохнуть, Алексеи вразмашку поплыл к сброшенной лодке. Несколько взмахов — и он ухватился за упругий резиновый край. Лодка накренилась, она была покрыта тонкой резиновой пленкой, благодаря чему вода не проникла в нее. Вместе с лодкой он взлетел на пенный гребень.