Больные души - Хань Сун Страница 114

– Надо еще немного пройти, и там уже до юга рукой подать, – возбужденно заявили нам товарищи по болезни. – Температура поднимается. Море уже близко.

Вдруг земля под нами затряслась. Начался камнепад, воды в речушке под нашими ногами прибыло. Паводок унес с собой прилично народу. Я заметил барахтающегося в волнах братишку Тао, протянул ему руку и вытащил его на берег. Сразу же меня охватила коварная мысль. Будто черт меня попутал. Я поднял увесистый валун и в два-три подхода сокрушил им мальчишку насмерть. Из ноздрей и ушей у братишки Тао потекли обильные соки то цвета травы, то цвета соли. Дух его? Не думал, что убью еще одного человека. Вопрос заключался в том, кто это сотворил: я или Дух? Или же это мы с ним заодно сделали? Действительно ли человек не отвечает за проступок, совершенный отдельным органом? Мысленно я обрушился на себя с проклятиями. Затем я обыскал трупик братишки Тао и нашел при нем кое-какие денюжки. Я уже собирался распихать их по карманам, когда заметил краем глаза, что ко мне с фотоаппаратом подходит староста Ай. Деньги я вручил ему.

– Пойдем со мной. Надо добраться по ту сторону моря. Вторичный Контакт уже все подготовил. Это проверенный человек, он нас не сдаст. – Староста Ай пересчитал окропленные кровью банкноты. Заметив, как я пристально слежу за ним, бывший господин поколебался, но вернул мне две бумажки. – Тебе на билет.

32. Что делать человеку, который должен умереть, в месте без больниц?

Снова мы прошли неизвестно сколько. От попутчиков то и дело приходилось слышать разные утверждения, вроде «странный какой-то запах», «будто гниет огромная рыбина» и «необычная жидкость, соленая до горечи, сочится из-под земли!». Староста Ай приказал больным карабкаться вверх. Наконец нам открылась необъятная отмель черного песка. Позади нас высились пурпурные горы, с которых сходили речные потоки. Здания больницы не было видно. Впереди же расстилалась беспредельная водная гладь. Первый раз за всю мою жизнь я столкнулся с настоящими землями, горами и реками, порожденными самой природой… Большое море все-таки существовало! Значит, мы уже покинули город К? И только пересечем мы «порог между жизнью и смертью», как окажемся в новом Космосе? Море составлял раствор мясисто-красного цвета. Жидкость эта была мутная и обильно-пенистая. Что-то было в ней от больничного антисептика. Море сливалось с небом и землей и разносило повсюду ничем не прикрытую, сногсшибательную вонь скверны. В волнах плескались неисчислимые живые клетки, вирусы и живность мелких, средних и крупных размеров. Никогда такого прежде не видывал я. Создания так плотно теснились, что им было невозможно продохнуть. Они все погрязли в гладкой, вязкой жидкости и с большим трудом держались поверх затемненных бликов на воде. То и дело одни особи пожирали других. Во все стороны беспорядочно летели клочки материи. Весьма точная получилась зарисовочка на тему хворающего Космоса.

Дух молчал. Он будто припоминал и сличал это зрелище с картинами других миров, где он побывал. Похоже, и Духа моего одолевала амнезия. Молчал и я, представлял себе, как рею над необъятно большим морем без какой-либо опоры или поддержки. Небесный купол казался глубочайшей ямой, а волны – реликтовыми деревьями. Водные пузыри в порошок измельчали тела и дробили кости, водовороты перегоняли кровь и перекатывали шматки мяса. Далеко под поверхностью пучины медленно плыли приплюснутые твари в поисках добычи. Вулканы на морском дне испускали из себя то и дело беснующееся пламя… И теперь мне, получается, надо было преодолеть эти неведомые воды, чтобы добраться до расписываемого на словах царства здоровых, где нет больниц? Насколько можно было полагаться на слухи? Мои мысли снова перенесли меня домой. В лучах послеполуденного солнца сидели мы с дочерью в чем мать родила бок о бок на деревянных стульях. Пили чай и читали книги. Да и жена сидела рядом, вязала свитер. Не подала еще на развод. Но реальный мир от этих образов ни на йоту не преобразился. Все за пределами моих органов чувств оставалось неизменным… У меня возникло предчувствие опасности, и я по наитию обернулся. Запрятанный где-то глубоко в мозгу голос позвал меня: «А возвращайся-ка ты. Умрешь ты, может быть, на операционном столе, но это лучше, чем погибнуть насильственной смертью в Большом море. Море – ловушка».

– Ты куда? – настороженно поинтересовался Дух.

– Это красноватое море даже опаснее больницы. Семья моя прожила на земле не одно поколение, и ни разу мы не слышали ни о каком море. Я давно уже стал винтиком в больничной машине. Я, по сути, нездоровый человек, больной от рождения. И всю жизнь так проведу. Без больницы я не выживу, она мне дом родной. И никогда не думал я ехать на чужбину, где больниц нет. Что делать человеку, который должен умереть, в месте без больниц? Страшно представить! Пожалей меня!

– В такой-то момент ты передумал? Струсил? Языком чесать ты готов сколько угодно, а как дело надо делать – сдаешься. Ты как Е-гун, который обожал драконов на словах, а по факту страшно их боялся. До земли обетованной осталось ступить один шаг, а ты деру думаешь дать! Как я это Потустороннему пациенту объясню? Недуг тебе затмил и глаза, и сердце. В этом трагедия твоя и всего твоего племени! – возмущенно крикнул Дух. Ко мне он относился с максимальной самонадеянностью и без малейшего снисхождения.

Я заплакал. Дух, похоже, тоже ощутил безысходность положения и смягчил тон:

– Не фантазируй попусту. Привыкай к тому, что есть. В любом деле, сколь бы великим или мелким оно ни было, надо уметь приспосабливаться.

Со всех сторон света стекались больные, выстраиваясь на пляже в аккуратные очереди, напоминавшие дверные таблички на счастье[33], и взволнованно вглядываясь вдаль. На фоне вздымающихся к небу бурлящих волн замаячили тени мачт. Вскоре на судне, подходящем для высадки десанта, к нам подплыл вторичный Контакт. – Деньги на билеты. – Контакт говорил с незнакомым акцентом.

Я немедленно вытащил банкноты. Денег мне не хватало, но Контакт ничего не сказал на это. Скоро к нам причалило еще больше шлюпок, которые переправляли людей через Большое море. Заплатившие деньги люди взбирались на суденышки.

33. Счастье, шипастое, как роза

Незнакомый паром, на который я вступил, был величествен и обширен, как горная вершина. Мачты были увешаны чудными ослепительно-разноцветными знаменами с вышитыми по полотну белыми созвездиями. Диковинное судно. Вот какой корабль должен был перевезти больных через Большое море, доставить их «по ту