Навь - Татьяна Филатова Страница 5

- Выходит, здесь… это моя душа?

- Ну да, - невозмутимо ответил Гена.

- А тело – там?

- Именно! Где-то там. Или помирает оно, или прокляли… Что тоже означает, что оно помирает.

- Но кто меня мог проклясть?

- А мне почем знать? Это твоя жизнь. Была. Твои враги. Твои недруги, соперники, завистники, бабы…

- Бабы? – удивился Сергей.

- А кто, по-твоему, чаще всего мужиков проклинает? – снова захохотал Гена. – Где это видано, чтобы мужик на мужика обиделся, да порчу на него навел? А вот бабы – те запросто… Ну, что скажешь – была такая?

- Кристина… - задумался Сергей. – Так мы с ней три года уже как в разводе. Ей невыгодно меня проклинать: я алименты на сына хорошие плачу.

- Ну а полюбовница какая была? – ехидно так усмехнулся Геннадий.

- Не твое собачье дело, - грубо ответил Сергей.

- И то верно. Мы, кстати, пришли… Анастасия Ильинична! – крикнул Гена, стоя во дворе старой избы. – Мне бы чаю твоего расчудесного!

Дверь скрипнула, открылась, и на пороге оказалась женщина, что была не старше самого Сергея и которая, в отличие от Геннадия и деда Семена, выглядела вполне обычно и даже аккуратно: чистый, пусть и старомодный халат с передником поверх него, заплетенная черная коса и даже, как показалось Сергею, легкий макияж – странный образ на фоне общего деревенского уныния и атмосферы заброшенности.

- Чего тебе? – спросила она у Гены. – А это еще кто с тобой?

- Да вот – живого привел! – довольно улыбнулся Геннадий, подходя к крыльцу дома.

- Живого, говоришь? – недоверчиво приподняла бровь женщина. – И где ты его откопал?

- Меня Сергей зовут, - по-идиотски улыбаясь, пошел следом за Геной гость.

- Анастасия, - смерив взглядом Сергея сверху донизу, ответила хозяйка. – Весьма неожиданно в наших землях встретить живого, кто продержался в Нави в таком состоянии дольше пяти минут, - ухмыльнулась она. – Ген, он что, Беззубого еще не встретил?

- Встретил, Настасья Ильинична, - чуть ли не извиняющимся тоном ответил Геннадий. – А как же: встретил! Отбил я Серегу у старика обезумевшего. Ты представляешь: он с палкой на него!

- Ну, когда зубов-то нет, только и остается, что палкой махать, - сказала женщина. – Ладно, мужики. Стойте здесь. Сейчас вынесу тебе чаю твоего. Ты только смотри, живого-то сильно им попервой не напаивай.

- А то что? – спросил Сергей.

- Живым долго не пробудешь, - усмехнулась Анастасия и с чайником Гены вошла в дом.

- Да шутит она, - махнул рукой Гена. – Просто трава, из которой чай этот Настасья заваривает, растет только на могилках кладбищенских. Оттого и отвар ее… Как бы тебе это попонятнее сказать… Ощутим! Вот. А любая простая трава – что вода. Ни душица, ни другой какой лист… Все безвкусно.

- А кладбище здесь откуда? – удивился Сергей. – Если вы же и так уже мертвые.

- Все-то тебе знать хочется, - ухмыльнулся Геннадий. – Не все сразу. Погоди.

Через минуту Анастасия вышла во двор, неся в руках чайник Гены, из носика которого выходил пар.

- Благодарствую, Анастасия Ильинична, - улыбнулся Гена. – Сейчас в дом вернемся, изопьем с гостем отвара твоего.

- С непривычки может голова кружиться, - сказала Анастасия Сергею. – Но Гена прав: не смертельно. Здесь ничего нет смертельного, кроме самой смерти… И все же: кто ты и откуда – помнишь?

- Помню, - ответил Сергей, - а вот как здесь оказался – не помню.

- Приходи потом, - ухмыльнулась женщина. – Потолкуем. Подумаем, кто же тебя проклясть так мог…

- А ты ведьма? – с улыбкой спросил Сергей перед тем, как уйти со двора Анастасии. Та в ответ усмехнулась.

- Я женщина, - только и ответила она и вошла в дом.

- Красивая, - на обратной дороге к дому Геннадия сказал Сергей.

- При свете дня немного есть, - отшутился тот. – Но ты это, Серега… Чайку попьем, я тебе, быть может, чего и расскажу… Но оставаться у меня не дам.

- А куда мне идти? – удивился Сергей. – Машину мне не починить, телефон не работает, связи у вас нет. Даже связи с живыми, не говоря уже о мобильной… Ты мне только одно скажи… Если мне принять все, что вы с Анастасией Ильиничной мне наговорили, да еще и то, что дед Семен выкрикивал… Выходит, я все же живой? Как тогда получается? Мое тело там, а здесь душа… Но как все вернуть воедино?

- Именно так и получается, - входя в свой дом, ответил Гена. – Ты на том свете сейчас… Ну не знаю, при смерти, что ли. Как-то так. Вот твоя душа и застряла между миром живых и миром мертвых. В Нави, в общем. А воедино? Забудь ты уже.

- Я все еще во все это не могу поверить…

- Ну не хочешь, не верь, мне-то что? – пожал плечами и повторил ранее сказанное Гена. – Сейчас Настиного отвара выпьешь, может, чего и прояснится в твоей голове.

- Не отравите? – уже в доме спросил Сергей.

- Да кому ты нужен? – усмехнулся Геннадий и, найдя вторую кружку, разлил горячий чай. – Пей. Сперва может показаться горьким, но это и хорошо: все остальное, что на язык здесь попробуешь, будет тебе безвкусным.

- А что у вас здесь из еды имеется?

- Да ничего. И незачем. А воду в колодце берем или в речке. От скуки больше, чем от жажды. Ну ты давай, пей.

Сергей сел за стол, взял кружку и пригубил травяного чая.

- Говоришь, на могилах трава собрана? – немного кривясь, спросил он.

- Ага, - так же покривив лицо, с улыбкой ответил Гена. – Наверняка с моей собирает и мне же дает, - расхохотался он.

- С твоей? – удивился Сергей.

- Ага, - опустил взгляд Геннадий. – Да шучу я, - расхохотался он после недолгой паузы. – Ну что? Как тебе пойло?

- Терпко, но терпимо.

- Пей понемногу. Этот чай – единственное напоминание о том, как это – быть живым.

- Так как ты сам-то здесь оказался? – спросил Сергей. – Расскажи, если помнишь.

- Я-то помню, -