Моё проклятие - Мария Меркер Страница 41

Но Даниил даже не прикоснулся ко мне. Он молча сел на край кровати рядом со мной, глядя куда-то в пространство перед собой.

— Ева, — наконец тихо произнес он, и я вздрогнула от серьёзности его тона. — Я вижу, что ты в замешательстве, но я тебе не врал. Ты должна узнать правду. Всю правду, какой бы она ни была. Ты готова выслушать меня?

— Готова, — прошептала я в ответ.

— Эти сны. Про Лейлу. Я говорил тебе, что её не существует, но я соврал. Она жила около двухсот лет назад. И в том, что происходит в твоей семье, виноват твой предок. На тебе и Аните лежит проклятие, которое мы с братом пытаемся снять.

— Что? Ты сейчас шутишь, да?

— Нет, я не шучу. Лейла жила в цыганском таборе...

— Давай по новой, — выдохнула я, не веря ни единому его слову. — Что ты хотел мне рассказать? Это похоже на бред, Дань. Сны снами, но это... Чушь собачья!

— НЕТ! — рявкнул он. На его лицо легла тень, и мне стало не по себе. Словно что-то сдавило горло. — Ты обещала выслушать. Так слушай. Я уже на пределе, Ев, я нормально не спал уже две недели, я... Я скоро сойду с ума. Я постоянно думаю об этом, я больше не могу держать это в себе. Выслушай меня, пожалуйста.

Я промолчала. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, а потом он продолжил:

— Лейла никогда не была такой, как ты. Она была скорее похожа на твою сестру. Она была свободной девушкой. Свободолюбивой. А он, однажды побывав в таборе, стал одержим ей почти с первого взгляда. Он выкрал её и запер в своём поместье, сделал своей рабыней, держа её взаперти, насилуя, лишая ее свободы. Ее искали, но не могли найти. Табор уехал, а Лейла осталась в плену у чокнутого помещика. У него были женщины помимо неё, но возвращался он всегда домой, к своей рабыне. И она действительно стала его рабыней. Лейла сломалась. Она полюбила его, подчинилась ему, она мыла ему ноги, когда он приходил домой, она называла его своим мужем, своим хозяином. Почему я стрелял из арбалета? Однажды он отправился на охоту и взял ее с собой. Тогда она ещё не была сломлена, она попыталась сбежать от него, и он стрелял по деревьям, запугивая её до смерти. Во дворе он держал собак. Лейла боялась псов и никогда не выходила на улицу. Ей бы и в голову не пришло попытаться подкормить животных. У него были слуги, но все боялись огня между ним и Лейлой, и никто не попытался помочь ей. Возможно, была ещё одна девушка, к которой он проявлял подобные чувства. Возможно, Лейла ревновала. Возможно, она была беременна. Скорее всего, была.

— А при чем здесь мы, Дань? Как это всё относится к нам? — я попыталась поверит ему, хоть всё это никак не укладывалось в моей голове.

— Табор вернулся спустя год или пару лет, — Даня не ответил на мой вопрос, продолжая свой рассказ. — И её снова начали искать. И нашли. Кто-то пустил слух, что она у него в заточении. К нему пришли. Весь табор с факелами, с мечами и ружьями окружили поместье. Одну ночь ему удалось отбиться, но они пообещали прийти снова. Она ничего не слышала, он запер её в подвале или ещё где-то, я не знаю. Он понял, что не выдержит новой атаки. И решил избавиться от неё.

— И кто-то из цыган наложил проклятие на его род? Верно?

— Нет. Это сделала сама Лейла. Когда она поняла, что он её предал, она сделала это. Она пожелала одной единственной женщине из его рода испытывать то же, что выпало на её долю от начала до самого конца. А пока это не случится, все женщины будут внезапно умирать. И они умирали, — он повернулся ко мне и окинул мрачным взглядом. — Твоя мама. Бабушка. Сестра твоей матери ещё в молодости покинула этот мир. Главное, чтобы продолжался род. Двоюродная племянница твоей мамы недавно родила. Род продолжился. Анита скоро умрёт. Возможно, и ты после неё. У нас нет времени. Нужно заканчивать...

— А как заканчивать? Анита должна умереть? Какой тогда смысл?

— Нет. Она выживет, но может потерять ребёнка. Сначала мы были уверены, что с ней всё получится, но когда она забеременела, всё пошло не по плану. Натан решил не испытывать судьбу и вынудил меня взять в пленницы тебя. Я не хотел. Я понимал, что не смогу насиловать тебя, издеваться. Я...

— И наш отец всё знал, да? Он сам попросил вас об этом?

— Ещё когда была жива ваша мама... Когда она рассказала ему об этих смертях, он что-то заподозрил. Наши отцы были знакомы ещё с детства, он знал, чем занимается мой и верил в проклятия.

— Вы снимаете чужие проклятия?

— Да. Отсюда мои шрамы. Иногда люди становятся монстрами. Когда-нибудь, если ты сможешь меня принять...

— И что нам теперь делать? — я не дослушала его. — Натан от своего не отступится. Ты скажешь ему, что я теперь знаю обо всем? Хоть в это тяжело поверить, но я постараюсь...

— Ты должна довериться мне, Ев, — с надеждой глядя в мои глаза, сказал он и опустился на пол между моих коленей. — Полностью довериться. Не попытаться, не диктовать мне свои условия, а делать всё, что я скажу тебе. Тогда у нас всё получится. Просто доверься мне целиком и полностью, — он взял мои руки в свои. Его ладони были прохладными и немного влажными. Сердце забилось быстрее.

— Хорошо, Дань, — прошептала я в ответ. — Я тебе доверюсь. Если это спасёт мою сестру, я сделаю всё, что ты скажешь. Даже если мне придётся...

Теперь Даниил не позволил договорить мне. Он отпустил мои руки, резко поднялся, подошёл к своей сумке. Послышался звон, он повернулся ко мне лицом, и я оцепенела, увидев наручники с длинной цепью в его руках.

— Дань? Это...

— Мой брат должен успокоиться и сделать всё на холодную