Возвращение в Навь - Татьяна Филатова Страница 35

в Навь за некую провинность или же поселившаяся здесь добровольно; он видел вдалеке речушку, в которой обитали кровожадные русалки, ежедневно всплывали новые покойники, и около которой сидел блаженный Кузьма-рыбак, иногда поднимающийся на холм, дабы покопаться в свежих могилах на погосте в поиске живых опарышей; видел Сергей и место, где не так давно стоял его автомобиль, вернее, некая его проекция, ведь его настоящая машина, скорее всего, была извлечена из болота и угнана на свалку, где ее уже присвоили те, кто в скором времени перепродаст ее, непременно указав, что она не была ни битой, ни крашеной; видел Сергей и бескрайнее поле, с которого не так давно пришла проклятая тюремная узница, осужденная на том свете на пожизненное заключение, сгубившая молодых служивых; рядом с полем он видел такой же бескрайний лес, в которой обитает столько нечисти, сколько на бродячей собаке сидит блох. Или, возможно, больше.

Прямо перед ними было большое, весьма необычное кладбище, на могилах которого иногда позванивали маленькие, ржавые колокольчики. Между крестами, вновь поставленными Тихоном так, как они и должны были стоять, Сергей заметил ту, что его всегда преследовала в Нави – Валюшу. Эта жуткая девочка, словно дикий зверь, перебегала от одной могилы к другой, поглядывая на двух живых, что стояли рядом с одержимым мертвым монахом. Сергей не боялся ее, но и один ее вид вызывал в нем отвращение и желание любыми возможными способами избавиться от этого демона.

А потом он увидел ее – Анастасию. Ведьма с тряпичной куклой в руке шла из деревни на холм, зная наверняка, что и Сергей, и его сын были там. Ее ноги были изранены, а длинное, черное платье перепачкано сажей. Если бы Валюша, что бегала от одной могилы к другой, желая стать свидетелем того, что вот-вот должно здесь произойти, шла рядом с Настасьей, их можно было бы принять за мать и дочь. Но демону не было дела до судьбы ведьмы, равно как и Анастасии не было дела до проделок Валюши – каждая из них имела свои планы насчет живых, что застряли в Нави.

Сергей, увидев ее, ужаснулся тому, как она выглядела, но отвести взгляда он не мог, боясь терять ведьму из виду. Анастасия же, хотя и испытывала некую боль, шла с высоко гордо поднятой головой, с ухмылкой глядя на тех, кто ее уже поджидал.

- Лучше отнеси его, - негромко сказал Тихон.

Сергей, крепко прижав к себе сына, прошептав ему на ухо слова искренней, отцовской любви, которые так редко, а может быть, и никогда не говорил вслух, вернулся в церковь и уложил Ярослава на скамью.

- Зачем ты его покрываешь? – выкрикнула Анастасия Тихону, проходя мимо кладбища. – Хочешь по старой памяти спасти его душу?

Ведьма расхохоталась, а Тихон же невозмутимо стоял, глядя на нее свысока.

- Он же просто человечишка, - смеясь, развела руки в стороны Настасья. – Их же там миллиарды. Сдался он тебе?

- Негоже детей тащить в Навь, - спокойно сказал ей монах.

- Ой, да брось ты, - махнула рукой Анастасия. – Тоже мне, законник нашелся. Ничего с ним не станется, а станется – так душа же все равно уйдет отсюда – прямо к тому, кому ты делаешь вид, что служишь.

Анастасия продолжала смеяться, когда из церкви вышел Сергей.

- А вот и ты, - ехидно усмехнулась ведьма, растянув израненную улыбку и вновь обнажив половину своих зубов. – Ты определился, Сережа? Ты решил, как именно твой сын покинет Навь: с моей помощью или же сразу отойдет в мир иной?

- С твоей помощью? – ухмыльнулся Сергей. – Вы же сами мне с Геной говорили, что в Нави никто никому не помогает, поэтому я знаю, что ты врешь мне.

- А вот этот, по всей видимости, решил тебе помочь…

Анастасия подходила все ближе, шагая между могил и поглаживая обгоревшими пальцами деревянные кресты.

- Нет, ведьма, - как всегда спокойно своим низким голосом проговорил Тихон. – Я помогаю не ему. Я помогаю себе.

- Интересно… - сказала Анастасия. – И как же? Хочешь меня закрыть в своем подземном зверинце? Не выйдет, Тихон, ты же знаешь: я тебе не по зубам. Сдается мне, косточки мои, - ведьма дошла до того места, где Сергей не так давно сжег исписанные символами древние останки, - наш Сереженька тоже с твоей помощью отыскал. Ну да ладно. Кто старое помянет… Сережа, душа моя!

Анастасия подходила все ближе, и Сергей чувствовал, как в нем нарастает тревога: сердце билось все чаще. А вдруг то, что задумал Тихон, не получится? Вдруг ведьма их перехитрит? Вдруг опередит? Вдруг у монаха и его «карманного» демона не хватит сил справиться с той, что когда-то звалась одной из самых сильных ведьм Нави? Ведь в этот раз Сергей рискует уже не собой – он рискует жизнью сына.

- Ты прекрасно знаешь, что это такое, - Анастасия подняла руку с тряпичной куклой. – Давай не будем играть в кошки-мышки, а ты добровольно согласишься на обряд. И тогда я сниму проклятие с твоего сына, и уже сегодня вечером он будет крепко-крепко обнимать тонкую шею своей меланхоличной мамочки.

- И что для этого требуется? – спросил Сергей.

- Ничего, - ответила, ухмыльнувшись, ведьма. – Я смогу это сделать и здесь. Если хочешь – при свидетелях. Будем считать, что святой отец Тихон нас обвенчал, - расхохоталась Анастасия. – Или ты, батюшка, - она перевела свой злобный взгляд на монаха, - все еще думаешь меня закрыть в своей темнице? Неужто, проведя в Нави тысячу лет, ты так ничему и не научился?

- Нет, ведьма, - Тихон, опустив свою голову, сделал несколько шагов вперед, - это ты ничему не научилась.

Монах стоял всего в двух-трех метрах от Анастасии, глядя на нее из-под своего капюшона ярко-красными глазами и ехидно ухмыляясь ей. Вдруг лицо его стало вытягиваться, увеличиваясь в размерах. Сам он становился выше и шире, и ведьме это отнюдь не нравилось. Крепко держа в руках свою куклу, она стала пятиться, не сводя испуганных глаз с лица демона, что скрывался за обличием монаха.

- Тебе меня так просто не убить, - стараясь не выказывать страха, проговорила она.

- Знаю, - с ехидной улыбкой проговорил демон.

- Даже оторвав мне голову, ты меня не уничтожишь, - продолжая пятиться, сказала Анастасия.

- И это знаю, - показывая острые