Чёрт, подмостный, домовой – кто ты такой? - Ирма Хан Страница 30

– Девушка? Слышите меня? Вот вода. Возьмите.

Спасённые медленно, но, верно, приходили в себя. Женщина и молодой человек суетились – из машины перекочевали на полянку возле догорающего дома походная аптечка, пара бутылок воды, и всё, что нашлось – плед, шоколадка.

– Спасибо, – девушка, которую всё время обнимал парень, из тех, что первым пришёл в себя и помог с остальными, посмотрела на молодого человека и пожилую женщину. – Спасибо вам. Большое. Если бы не вы, то…

– Сергей, – её спутник протянул измазанную сажей руку, впрочем, в пепле и саже были все, так что…

– А… Да. Я – Дмитрий, – представился новоиспечённый спаситель. – Очень приятно, – парень хотел было вытереть руку о штаны, но оба были такие чумазые, что только рассмеялись. – Простите…

– Знакомьтесь – Марина, Кристина и Елизар. Я – Сергей. Я это уже говорил, – Сергей улыбался, представляя всех и пытаясь осознать, что все они – живы.

– А мы тут, – Дмитрий развёл руками, – мимо проезжали. Случайно совершенно.

– Совершенно случайно? – Кристина подошла ближе, пристально глядя парню в глаза. – В самом деле? – она сложила руки на груди. – Скажите, а заклинание, что позволило вам открыть дверь и сломать защитный купол, вы тоже «совершенно случайно» использовали? Нет, вы только подумайте, как нам всем повезло!

– Кристина, – Елизар, сделав пару глотков воды, присоединился к разговору. – Ты это… Не нападай на человека, он же помочь хотел. Да если бы не он, мы бы все…

– А что Кристина? Что Кристина? Хватит. Надоело! Нами играют, как… Как пешками, а мы и уши развесили. Да они все просто издеваются! Один жжёт, другой спасает, дед этот ничего не рассказывает, коты, кикиморы, лихо – сколько можно! Они все сговорились, чтобы нас уничтожить. Извести! Свести с ума, выпить кровь, я не знаю! Не знаю, но живой не дамся, ясно?!\

Она кричала, размахивая руками. Сергей не знал, что делать с женской истерикой, но он был не один.

– Успокойтесь!

Звонкая пощёчина. Тишина. И вот уже Кристина рыдает на плече у пожилой дамы. Дамы, которая ей же эту самую пощёчину и залепила. Да так мастерски, так внезапно… Сергей, Елизар и Марина, переглянувшись, посмотрели на женщину в спортивном костюме с нескрываемым восхищением.

– Это, – смущаясь, начал Дмитрий, – ну, в общем, знакомьтесь. Моя бабушка, Юлия Оттовна.

Великий Грибоедов, безусловно, был и остаётся непревзойдённым мастером немой сцены, но то, что произошло между погорельцами, Димой и его бабушкой, было ничуть не менее красноречиво. Безмолвно красноречиво.

– Вы, – Кристина перестала всхлипывать, медленно подняла голову с плеча женщины, что старалась её успокоить. – Как… вы сказали… вас зовут?

– Юлия Оттовна. Орехова. А это – мой внук. Дмитрий Орехов, – повторила Юлия Оттовна, которая во всём любила точность (как-никак её отец был немцем). – Но дорогая, почему это вас так удивляет?

– Орехов? Дмитрий Орехов? Ваш прадед, Отто Мюллер, в сорок третьем году спас детей, здесь, в Чурмилкино, – Сергей смотрел на парня, пытаясь понять, в чём дело.

– Вы… Вы удивительно точно всё описали, но… Откуда вам это известно?

Парень побледнел. Сергей смотрел на него и думал о том, что всё сходится. Ну, конечно! Вот он. Историк. Этот пацан – настоящий ботаник, видно же с первого взгляда. А эта аккуратная, чёткая женщина, его бабушка (назвать ухоженную даму, пусть и в летах, «старушкой» язык не поворачивался), в ней наверняка течёт немецкая кровь. Но кто же тогда тот, другой?

– Тот, кто нас поджёг, представился Дмитрием Ореховым.

– У него был гребень? – спросил Дима.

– Да, – Марина аккуратно высвободилась из рук Сергея. – Был. Красивый такой. Светится.

– Можете его описать? Мужчину, который называл себя Ореховым? – Юлия Оттовна привычным, отточенным движением поправила очки.

– Ну, такой… Высокий. Худой. Глаза бегают, пальцы постоянно в движении, – начал Сергей.

– У него эти… чётки. Намотаны на запястье, – виновато добавила Кристина, как бы извиняясь за то, что потеряла контроль над собой.

Сергей ей подмигнул. Марина улыбнулась.

– Вольдемар, – Дима посмотрел на бабушку. – Он, больше некому. Я же сам… Сам ему всё рассказал!

– Это я виновата, – Юлия Оттовна схватилась за сердце. – Старая дура, отправила тебя прямо в лапы этого… афериста, будь он неладен!

– Ба! Успокойся. Дайте воды!

– Кто этот Вольдемар? – спросила Марина, меряя Юлии Оттовне пульс.

– Он позиционирует себя магом и чародеем. Я пришёл к нему за консультацией, показал гребень, бумаги, а он… Хорошо, что вас удалось спасти.

– Нас удалось, – Елизар обвёл всех красноречивым взглядом. – Вольдемар этот… С Матвеем. И сдаётся мне…

– Дед в опасности, – кивнул Сергей. – Надо спешить.

– Но куда? И кто такой этот Матвей? Спасибо, деточка, мне уже лучше, —Юлия Оттовна мягко, но решительно отстранила Марину от себя. – Дима. Дима, объясни, наконец, что происходит? Я… Я решительно ничего не понимаю.

– Если в двух словах, – Сергей говорил быстро, одновременно пытаясь сообразить, куда могли скрыться Матвей с «Лжедмитрием». – Дед Матвей, по воле которого мы все здесь оказались, является одним из тех детей, что некогда спас ваш отец…Отто Мюллер.

– Не может быть, – выдохнула Юлия Оттовна.

– Слышите? – Кристина подняла руку. – Вы слышите?

Пять кикимор на болоте,

Пять огней, пять карт в колоде,

Пять поганок на пеньке,

Мухоморов пять в теньке.

Чёрт, подмостный, домовой —

Выбирай, кто ты такой!

—Поля, догоняй!

–Так нечестно!

–Ха-ха-ха…– Я первая!

–Нет, я! Ха-ха-ха…

–Гришка, скажи ему!

Детские голоса. Будто колокольчики, они звенели повсюду, одновременно близко и далеко – звали, завораживали, манили…

Им было лет по десять-тринадцать. Они появлялись и исчезали. То призрачно-прозрачные, то совершенно обычные, из плоти и крови. Елизар, Марина, Сергей, Кристина – все они чувствовали связь. Связь рода. Настолько сильную, что хотелось плакать. Дети махали им рукой, в сознании раздавались их звонкие голоса:

—Сюда!

–Сюда!

–Ну же!

–Быстрее!

–Пять кикимор на болоте!

–Мухоморов пять в теньке!

–Ха-ха-ха… Догоняй!

–Галка, стой!

Все бросились на зов, прямо по тлеющим углям дотла сгоревшей избы деда Матвея – туда, где чёрно-синей полосой виднелся лес.

– Призраки,