Сердце Велисгара - Екатерина Новак Страница 16

Дарина в тревоге схватила сестру за рукав. Пальцы Орины слегка подрагивали, а бледные губы беззвучно шевелились, будто она вела безмолвный разговор с кем-то невидимым.

– Ори, – позвала Дарина, но сестра не слышала.

Наконец, Орина заговорила – голосом низким и чужим, совсем не похожим на её обычный:

– Златомать… я вижу её. Женщина из зелёного камня, высокая, величественная. Но в груди её зияет пустота – тёмная рана, откуда вырвали сердце. Она смотрит на меня… – Орина судорожно вздохнула, – …смотрит и спрашивает, почему люди забыли её, почему предали и оставили. Почему не приносят дары.

Дарина почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Похоже, у Орины была особая связь с водой помимо способности видеть и слышать незримое. Велирима, поняв, что ключевницы так и не приняли дар, с грустью покачала головой.

– Златомать без сердца более не властна над духами. Вода не желает слышать нас.

Глава 6. Слёзы матери

Обратно домой возвращались в подавленном молчании. Дарина то и дело поглядывала в небо, где сгущались тучи и предвещали скорый дождь. В её душе нарастало беспокойство перед неизбежным гневом жителей Ясницы. Орина размышляла над тем, что произошло с ней у воды.

Внезапно мать запела песню, и девушки от безысходности подхватили её. Они знали слова – Велирима много раз пела им её в детстве. Они шли втроём, улыбались и напевали до тех пор, пока на сердце не стало теплее. Когда они вошли во двор, их накрыла другая, более тёплая волна воспоминаний. Орина присела на лавку у порога и задумчиво произнесла:

– Помнишь, как в детстве мы шили тряпичных кукол?

Дарина не сразу поняла, о чём говорит сестра, но, вспомнив, улыбнулась. Напряжение немного отпустило, позволяя хотя бы ненадолго забыть о тревогах.

– Конечно, помню! – откликнулась она. – Мама нарезала кусочки ткани, рисовала на них смешные мордашки, а мы с тобой плели куколкам косички из ниток.

Услышав их разговор, Велирима мягко взглянула на дочерей. На её лице мелькнула едва заметная улыбка.

– А потом вы носились по двору, кружились с этими куклами…

– И кидались ими друг в друга, – с тихим смехом подхватила Дарина. – А ты потом ворчала: «Идите умываться, все игрушки перепачкали и сами как хрюшки!»

Орина тоже негромко засмеялась и прикрыла глаза. Они сидели втроём на крыльце, согретые светлыми воспоминаниями о тех временах, когда никто ещё не шептал у них за спиной, не обвинял в колдовстве и не отворачивался при встрече.

Велирима, вздохнула и задумчиво продолжила:

– Вы тогда дружили с двумя соседскими детьми, помните? А их родители косо поглядывали на вас и постоянно твердили: «Не водитесь с двойниками». Но дети не понимали, о чём речь, просто бегали, играли с вами.

– Да, – грустно улыбнулась Дарина, – иногда люди сторонились нас. Но мы же были маленькими, не замечали почти ничего. Только один случай запомнился: как-то один мальчишка обозвал нас ведьмами, а мы шишками его отлупасили… Орина очень меткая!

Они снова засмеялись, и, несмотря на неясную погоду, стало светлее и уютнее. Тяжёлое, гнетущее чувство угрозы отступило, уступая место семейному теплу и близости.

Воспоминания потекли рекой. Девушки заговорили и о другом – о ранних утренних прогулках с матерью за целебными травами. Дарина всегда каким-то необъяснимым образом чувствовала, где в земле таятся самые сильные коренья. Стоило ей закрыть глаза и прислушаться – и земля шептала ей, куда идти, где копать. Её руки безошибочно находили ценные растения, даже те, что прятались глубоко под слоем опавших листьев.

Орина же обладала иным даром – искала родники, с лёгкостью могла указать место для колодца с первого раза. Она тянулась к воде, как к родственной душе, и в самую жестокую засуху умела находить прохладные ключи, бьющие из-под камней.

Удивительно, но только сейчас, вспоминая эти, казавшиеся обыденными, вещи, сёстры по-настоящему осознали необычность своих способностей.

– Земля… дрожала под моими ногами, – тихо произнесла Дарина, связывая воедино события прошедших дней. – Когда я злилась или боялась. Это же проявление моего дара, верно? Не просто совпадение?

Велирима медленно кивнула. Её лицо стало серьёзным, но в глазах светилось что-то похожее на гордость.

– Да, вы родились со способностями, – подтвердила она. – Я всегда знала, что у вас есть то, что старики называют стихийными дарами. У Дарины – связь с землёй, у Орины – с водой. Два элемента, две части единого целого.

Она провела рукой по столу, словно разглаживая невидимую карту.

– Велисгар разделил свой дар между вами. Вы пришли в этот мир как двойники – одна душа в двух телах. И каждая получила часть силы горы.

– Ты не испугалась, когда заметила наши… странности? – спросила Орина, вспоминая, как в детстве мать перехватывала её руку, если она слишком долго держала ладонь в воде и вода начинала светиться.

Велирима улыбнулась – не обычной своей улыбкой, а какой-то загадочной, полной тайного знания.

– Я травница, девочки мои. Кто, как не я, должен понимать, что в этом мире есть вещи, недоступные обычному взгляду? Да и сама я… не совсем обычная. – Она запнулась, будто сказала больше, чем собиралась.

– А что наш отец? – быстро спросила Дарина, уловив её замешательство. – У него тоже были какие-то способности?

– Ваш отец… – начала Велирима, и что-то в её голосе изменилось, стало глубже, значительнее. – Он мог слышать голос камня. Говорил, что гора поёт для него, подсказывает, где искать самую чистую руду. Некоторые рудокопы смеялись, но никто не мог найти жилы богаче, чем он. А ещё он мастерски владел огнём…

В её глазах мелькнуло что-то – воспоминание настолько личное, что дочерям стало неловко за свой вопрос.

– Возможно, именно поэтому… – Она осеклась, словно поймав себя на опасной мысли.

– Что? У него тоже были способности?!

–