Возвращение в Навь - Татьяна Филатова Страница 14

была обрести новое тело, что никогда бы не старело, ведь черноту, какая в ней поселилась, человеческая, слабая плоть не смогла бы снести… Вот так силой тьмы сюда перенесенная, дивчина та и попала в Навь. И совершили над ней обряд, после чего тело ее человеческое умерло, а она обрела новое – из иной плоти, из иной крови. Так в ней ничего от ее людской жизни и не осталось, так она и стала одной из самых сильных ведьм во всей Нави. Тело же свое бренное ведьма прикопала, отделив от него прежде голову, ведь знала, что, ежели кто кости ее отыщет да сожжет, тот лишит ее силы, оттого и схоронила головушку свою не на погосте, а в лесу – там, где под ногами у Лиха кости хрустят.

- Ну, Тихон, - замахал головой Сергей. – Не знаю, как и благодарить тебя за этот рассказ. Задача, конечно, сложная, но я попробую разобраться. Спасибо тебе.

- Меня не благодари, - сурово ответил монах. – Я лишь тебе побасенку местную поведал. А о ком она, о чем она… Тут уж тебе решать.

- Ты мне только вот что скажи, - задумался Сергей. – Если я найду то, о чем ты говоришь, затем в церквушке твоей огонька одолжу… А где мне потом черепушку искать? Я же правильно понял: Лихо – это такое образное выражение, верно?

- Образное, не образное, - снова отвернулся монах, собираясь вернуться в здание. – Разве в Нави что-то бывает понарошку? – усмехнулся он и скрылся за дверью. Сергей же остался стоять у старой церкви с лопатой в руках.

Посмотрев на завязанное покрывало, что лежало перед ним, он обернулся, думая, в какую же часть этого весьма необычного погоста ему идти. Кресты были далеко не на всех могилах, а, вероятно, лишь на тех, где их ставил сам Тихон – там, где Семен закапывал свои недоеденные жертвы. Закинув снова за плечо котомку, держа во второй руке лопату, Сергей решил обойти все кладбище от начала до конца, чтобы найти хоть какую-то зацепку, хоть какую-то подсказку, что укажет, где же здесь закопано обезглавленное тело Анастасии – то самое тело, от которого она когда-то, много веков назад отказалась.

Было жутковато: тут и там на давно сравнявшихся холмиках были установлены колокольчики, подобно тому, в какой несколько дней назад звонил и сам Сергей. На большинстве из них ниточка, что уходила в могилу к покойнику, истлела, но кое-где еще сохранилась: в очередной раз Сергей убедился, что ничто в Нави не подчиняется никаким законам его мира – мира живых.

Погост этот совершенно не был похож на те кладбища, какие Сергей привык видеть на том свете: не было ни оградок, ни памятных надписей. Даже имен не было на надгробных камнях, где те стояли: либо гнилой, покосившийся крест, либо просто колокольчик, висевший на специальном приспособлении, либо камень, на котором были выбиты символы, которые Сергей не мог прочесть самостоятельно.

Он вздрагивал почти каждую минуту, когда неподалеку от него, намеренно задевая старые колокольчики, на четвереньках пробегала черноволосая девочка в старом, грязном платье. Сергей старался не обращать на демона никакого внимания, продолжая изучать надгробия, но Валюшу это не устраивало, и тогда она стала извлекать из земли уже установленные кресты и вставлять их обратно в перевернутом состоянии.

Сергей не реагировал. Он продолжал изучать хаотично расположенные могилы, замечая оборванные кустики странно пахнущей, неведомой ему травы – вероятно, той самой, из которой и Анастасия, и Тихон и заваривали чай. Но одна могила все же привлекла внимание Сергея: вместо креста на ней лежал большой, гладкий, черный камень, на котором белой краской были нанесены непонятные Сергею символы, а могильной травы здесь росло больше, чем на остальных участках кладбища. Заметив, что человек пристально изучает черный камень, демон в обличии девочки, быстро перебирая руками и ногами, подбежал к тому месту и, вынудив Сергея отпрянуть назад, припал всем телом к давно сравнявшейся земле.

- Не слышу, - прохрипела Валюша, прижимаясь ухом к земле. – Не слышу того, кто тут лежит… Его уже нет здесь – он ушел. Осталась только пустышка. Тряпка, - усмехнулся демон. – Такая же тряпка, как у тебя лежит за пазухой, - не вставая, она указала на Сергея пальцем. – Они, - демон перевел внимание на замотанное покрывало, - не пустышки. Они – мухи в банке. А эту муху уже выпустили.

- Анастасия говорила, что одного из своих плененных мужчин – того, что и впрямь любила, похоронив его куклу, тем самым отпустила его на свободу, - задумался Сергей. – Выходит, это его могила…

- Скоро в такой же земле окажется и твой сын… - глядя Сергею в глаза, печально произнес детским голосом демон, но уже через мгновение разразился смехом. – Бедный, бедный Ярослав… Ему уже копают глубокую яму, просто еще не знают, кто именно в нее ляжет. Но я могу все исправить, - лукаво продолжила Валюша, растягивая черные губы.

Сергей, проклиная про себя этого мерзкого демона, развернулся и пошел дальше. Пройдя мимо нескольких относительно свежих холмиков с деревянными крестами, поставленными сюда Тихоном, боковым зрением он заметил в стороне что-то, что выбивалось из общей серости Нави. Обернувшись, Сергей увидел свежую могилу, усыпанную цветами и всевозможными венками, во главе которой стоял лакированный, резной крест. Медленно обходя его, Сергей уже догадывался, что за надпись он сейчас увидит на табличке – свое собственное имя, ведь не так давно именно на этом самом месте его и откопал монах. Но вместо своего имени он увидел другое – имя своего сына, а еще его фотографию с черной лентой в нижнем углу. У Сергея задрожали руки, стали подкашиваться ноги, затрясся подбородок. Он негромко выругался в адрес демона, но отойти от заваленного цветами могильного холма не мог.

- Я тебе его не отдам! – закричал он во все горло. – Где вы его прячете?!

Вдруг с холма покатилась и упала одна хризантема, а за ней еще одна, и еще. Венок, что лежал на самой верхушке холмика, приподнялся и тоже завалился набок. Сергей напрягся, сжал крепко черенок от старой лопаты, другой ладонью – завязанный на покрывале узел, и приготовился к тому, что сейчас может произойти. Его уже обманывали, и не раз, он знал, что и сейчас, вероятнее всего, перед ним лишь жестокий розыгрыш, какой ему устроила местная нечисть, в этом случае –