Мясная Башня. Том 1 - Павел Белянов Страница 3

Они появились внезапно из темноты.

Много их. Костя не стал считать, но и не один, и не пять. Были знакомого вида, серые, с плоскими безголовыми головами, книжно-ротые. Они не наступали стаей, они шли повсюду, каждый сам по себе, и это было хуже, чем стаей. Стаю можно было предвидеть, а каждый по отдельности означал разброс ударов сразу с разных сторон.

Внезапно над каждой из них стали появляться и быстро исчезать строки — словно Башня только отмечала эту зону.

(Каменная Грызь, Ур. 1.)

(Каменная Грызь, Ур. 1.)

(Каменная Грызь, Ур. 2.)

Костя их не видел. Просто не было времени.

Одна из них напала на женщину на краю. Немолодую, в халате, она, казалось, выскочила прямо из кухни. Грызь прыгнула ей на спину, сбила с ног. Её книжная пасть сомкнулась у неё на затылке, открылась и закрылась еще раз. Костя увидел иглы, увидел, как женщина, которая стояла и могла бы стать просто дергающейся на полу. Крик прокатился по толпе, людская масса заволновалась и распалась, кто-то упал, и другие наступили на него.

— Не бегите! — крикнул Костя. — Стойте! Стойте вместе!

Они не слышали, в паника никто не слышит. Люди начали разбегаться — как раз то, что им было нужно. Для отдельной охоты.

Костя видел все, как всегда в те времена, когда время становилось густым и вязким. Видел, как одна Грызь схватила за руку молодого парня и потянула. Почувствовал хруст руки в плече, рука согнулась, и парень закричал как женщина, тонко. Видел, как двое ударили Грызь ногами, но она увернулась от этих ударов, ловкая, пригнувшись низко, появилась сбоку, ударила по ноге за коленом и сбила того с ног. Видел кровь. Она лужами чернела в этом свете на сером камне, и пол стал скользким.

Он положил Гаса. Как можно мягче, под стену, хотя бы прикрыть человека со спины.

— Садись сюда. Спиной к стене. Дэн, останься с ним.

— А ты? — голос мальчика сорвался.

Костя ничего не ответил. Он уже подобрал камень потяжелее, осколок с зазубренными краями, и направился туда, где эти двое боролись с Грызью. Он бежал, но девочку уже не удалось спасти.

И Грызь уже вцепилась лапами в одного из двоих, когда Костя добрался до них. Он ударил сверху самым острым краем по спине, ближе к плоской голове. Кожа порвалась, осколок вонзился. Грызь дернулась и закрутилась на задних лапах, отпустив ногу, и бросилась на Костю. Тот ткнул её локтем. Книжная пасть сомкнулась на его предплечье, иглы пронзили рукав и кожу. Вся рука ощущалась как рука, окунутая в кипяток с битым стеклом. Сквозь зубы Костя зашипел, ударил снова, на этот раз прямо в открытую пасть. Он засадил осколок в горло и провернул. Тварь захлебнулась собственной чернотой. Она обмякла, повисла на его руке мертвым грузом. Иглы остались торчать в коже. Он разжал ей челюсти, затем вырвал руку. Она вышли с мокрым щелчком, унося с собой куски плоти, и кровь хлынула по руке, красная и горячая.

(Каменная Грызь убита.)

(Уровень: 2.)

(Повышение уровня: 2 → 3.)

— Иди к черту, — Костя сказал в пустоту, не задумываясь.

Двое, которых он спас, уже поднялись и бежали. Они ничего ему не сказали. Да и он бы не осудил их, если бы они не сказали.

Он повернулся к стене, к Гасу и Дэну.

Он опоздал.

Грызь напала на них сбоку, двигаясь вдоль стены, куда Костя не смотрел, его взгляд был прикован к тем двоим. Только один человек за раз — это было его единственное проклятие. Дэн стоял над Гасом, размахивая куском камня. Маленький, худой ребенок, он не знал, как им размахивать, просто размахивал. Тварь присела, прицеливаясь. Костя бросился к ним, зная, что не успеет. Пятнадцать метров между ними. Полметра между Грызью и Гасом.

Грызь прыгнула не на Дэна. Она прыгнула на Гаса. Тот сидел, не в силах подняться, беззащитный. Видимо, зверю было не все равно, Гаса было легче взять.

Книжная пасть вцепилась Гасу в лицо.

Костя видел это с пяти метров, в густом, тягучем времени, во всех деталях, которые он никогда не забудет, как бы ни старался. Как иглы впились ему в щеки, глаза, нос. Как Гас поднял руки, слишком поздно, слишком глупо, и поймал тварь на живот и бока. И тварь тряхнула головой, и иглы вошли глубже, и лицо Гаса тоже, отдернулось, кожа подбородка и кожа до самого волосяного покрова содрана до кости и белого хряща. Лицо Гаса, парня, который пять минут назад сказал, что с ним все в порядке и с ногой тоже, яма из мокрой каши. И что-то издало там звук, похожий на воздух, как будто кто-то пытался вдохнуть.

А Дэн, Дэн закричал как зверь, не как испуганный ребенок, и бросился на Грызь, глупую, с камнем в руках.

Костя рванул вперед, бросившись за тварь, чтобы схватить ее за загривок и оттащить от Гаса. Тварь не разжимала хватки, ее морда рвалась, пока она терзала. Костя швырнул ее в стену, сильно и быстро, дважды, вкладывая всю силу своих рук, спины и гнева — гнева, которого он не знал, что в нем столько есть — в этот удар. Тварь разлетелась вдребезги о кладку, взорвалась, размазалась. Костя продолжал колотить, пока форма перестала быть тварью и не стала просто окровавленной тряпкой в его руке. Он продолжал бить ее и после этого.

Наконец, он разжал руки. Рухнув, он упал на колени рядом с Гасом.

Ничего хорошего не было видно; не стоило смотреть. Голова Гаса была сплошным месивом. Но его грудь все еще поднималась и опускалась с поверхностным, неровным дыханием. Рука на полу продолжала шарить по пустому пространству. Он был еще жив. Смерть не мгновенна; органы не отключаются все сразу. Костя понимал это лучше, чем когда-либо хотел.

Положив ладонь на грудь Гаса, он ощутил осознание. Не через интеллект, а через этот первобытный инстинкт — тот же инстинкт, на который полагается водитель в мгновенной аварии, чтобы инстинктивно свернуть руль. В его сознании вспыхнула связь, которой не было мгновение назад, словно она ждала его.

(Способность «Второе дыхание» разблокирована.)

(Отдайте часть жизненной силы, чтобы спасти пострадавшего на грани смерти.)

(Активировать?)

Он был хорош в одном: вытаскивать их. Это было все, в чем он когда-либо был хорош. Он надавил сильнее, вкладывая безмолвное «да» всей своей душой. Тепло потекло от него, исходя от его торса и распространяясь