Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич Страница 271

Начальник рудника был мужчина колоритный. Огромный, кряжистый, словно вырубленный из цельного куска скалы ветеран Второй Пунической войны. Даже дома он носил выцветшую армейскую форму, а в изрядно потертой бедренной кобуре покоился местный аналог творения полковника Кольта.

— Все так говорят, сынок, — сказал он.

— Так уж и все? — усомнился я.

— Очень многие, — поправился он. — Это не я, меня оболгали, подставили, подбросили, я не хотел, я случайно, я вовсе не это имел в виду. Но знаешь, в чем проблема, сынок?

— Знаю, — сказал я.

— Верно, сынок, — сказал он. — Всем плевать. Ты оказался здесь по приговору суда, проиграл апелляцию, или, может быть, и вовсе на нее не подавал, но это уже не мое дело. Мое дело — рудник.

— Я понимаю, — сказал я. — Но все дело в том, что меня не судили. Не было никакого приговора.

— Да ну? — спросил он. — И как же тогда ты здесь оказался?

— Случайно провалился в портал, открытый для настоящего осужденного, — сказал я.

— И где этот осужденный? — спросил он.

— Его сожрали степные крысоволки.

— Интересная история, сынок. А тебя они почему не сожрали?

— Я невкусный.

Он вздохнул.

Был поздний вечер, и он наверняка собирался провести его как-нибудь по-другому, а не в беседах со мной. Полировать потускневшую пряжку ремня, разбирать револьвер, надираться местным самогоном, глядя в ковер…

Начальник рудника вздохнул и щелкнул тумблером, включая компьютер. По звуку это напоминало запуск двигателя легкомоторного самолета. Теперь для того, чтобы продолжить наш разговор не читая по губам, приходилось орать.

— Открой личные данные, сынок! — проорал он.

Я открыл.

Он считал то, что ему нужно, при этом даже не слишком шевеля губами, и принялся яростно долбить по клавиатуре двумя пальцами. Судя по звуку, и пальцы и клавиши клавиатуры были деревянными.

Я немного напрягся. Конечно, это был тюремный компьютер, а мне никогда не выносили приговора, но всякое ведь может быть. Если его дрова каким-то чудесным образом соединены с межгалактическим интерполом, у меня могут быть неприятности. В смысле, дополнительные неприятности к тем, что уже есть. На Альвионе я точно в розыске, и кто знает, какие юридические последствия могли быть у некоторых моих поступков.

Я убивал… ну, всякое убивал, и далеко не всегда удерживался в рамках необходимой самообороны.

Когда я уже подумал, что вот-вот оглохну, он щелкнул тумблером обратно, и наступила тишина.

Ну, разве что остывающий монитор чуть-чуть потрескивал.

— Ты прав, сынок, — сказал он. — Тебя нет в нашей базе данных.

У меня немного отлегло, но я не стал об этом говорить.

— Я же говорил, что невиновен.

— Возможно, сынок, — согласился он. — Это вот как раз тот редкий для моих подопечных случай, когда можно сказать, что кто-то действительно оказался не в том месте не в то время. Но объясни мне еще кое-что, сынок. Для того, чтобы провалиться в портал вместе с осужденным, нужен непосредственный контакт. Чем вы таким занимались, что тебя затянуло за компанию?

Я представил, как это могло выглядеть со стороны. Непосредственный контакт, я полуголый… Не-не-не, это не то, о чем вы подумали.

— Мы дрались, — сказал я.

— И кто побеждал?

— Я.

— Все так говорят, сынок, — сказал он. — А из-за чего вы дрались?

— Это важно?

— Я просто хочу понять, что ты за человек.

Ну, он взял мой корабль на абордаж, а я пытался захватить его транспортник и в одиночку атаковал капитанский мостик… Наверное, о таком лучше не рассказывать.

— Из-за женщины, — соврал я.

— Все зло от них, да, сынок?

— Не знаю, — сказал я. — Не уверен.

— Конечно же, нет, — сказал он. — Все зло в нас — от нас самих.

— Это мудро, — сказал я.

— Не подлизывайся, — сказал он. — Что это за класс такой — физрук?

— Да я сам не знаю, — сказал я. — Толком не разобрался.

— А чем ты занимался до того, как попал сюда?

Проламывал головы, скрывался от преследования, уничтожал планеты.

— Я тренировал, — сказал я.

— Кого именно ты тренировал?

— Сначала полицейских, — сказал я. — Потом детей.

— Ты тренировал полицейских?

— Был такой эпизод в моей карьере, — не стал отрицать я.

— Значит, ты в какой-то степени один из нас, сынок, — сказал начальник рудника. — Никому больше об этом не говори.

Я кивнул. Заключенные — контингент сложный. Заточкой под ребро меня, конечно, не убьешь, но зачем искушать судьбу?

— Как, говоришь, звали того парня, вместе с которым ты сюда угодил?

— Талор, — сказал я. — Капитан Талор.

Начальник рудника снова запустил свой адский калькулятор и заколошматил по клавишам, так что мы опять оглохли.

— Есть такой, — сообщил он, вырубая стационарный генератор помех. — Только странно, приговор по его делу был вынесен уже очень давно, и назначить дату начала наказания доверили истцу. Почему он тянул столько времени, сынок?

— Не знаю, — сказал я. — А в чем его обвиняли-то? Там написано?

— Там написано, — заверил меня начальник рудника. — Но это конфиденциальная информация, сынок.

— Вот так всегда, — вздохнул я.

— Да и какая разница, если парень действительно мертв?

— Никакой, — согласился я.

Между нами повисло неловкое молчание.

Он смотрел на меня, явно чего-то ожидая, а я смотрел на него, не понимая, чего он от меня хочет, и некоторое время мы играли в гляделки, а потом мне надоело и я решил, что он выиграл.

— Ну ладно, — сказал я. — А мне-то что теперь делать?

— Иди в третий барак, найди там старшего, он объяснит, что делать дальше.

Это звучало, как начало квеста, но довольно унылого и далеко не многообещающего.

— В смысле? — не совсем понял я.

— Он расскажет тебе, где спать, где взять кирку с тачкой и как рубить руду, сынок, — терпеливо объяснил мне начальник рудника.

— То есть, я должен рубить руду?

— Меня поражает твоя прозорливость.

— Но я же невиновен, — напомнил я.

— Но мне же наплевать, — напомнил он. — Давай я объясню тебе ситуацию, сынок.

— Это было бы просто замечательно, — сказал я. Чем местные персонажи меня точно не баловали, так это объяснениями.

— У меня нет связи, — сказал он. — Подземные крысоволки в очередной раз перегрызли кабель, связисты уже отправились все восстанавливать, и, если их самих не сожрут, они закончат с ремонтом через неделю-другую. Когда связь появится, я отправлю на остров доклад о твоем случае и буду ждать дальнейших инструкций.

— И сколько ждать? Ну, примерно хотя бы.

— Проблема в том, что им тоже наплевать, — сказал начальник рудника. — На острове, в безопасности и комфорте, сидит высокое начальство, которому проблемы материка до фонаря. По крайней мере, до тех пор, пока материк исправно поставляет тримерит к порталу. Я не думаю, что твой случай уникален, и скорее всего они доверят его решение какому-нибудь вонючему клерку, который, когда у него дойдет очередь, отправится в пыльные архивы в поисках прецедента, чтобы скопировать предыдущее решение. Но архивы обширны, а на острове хватает и других развлечений, так что вряд ли он будет особенно торопиться.

— Звучит как-то не очень, — сказал я.

— И это, сынок, я тебе еще лучший сценарий описываю, — сказал начальник рудника. — В худшем они мо доклад просто потеряют.

— Я расстроюсь, — предупредил я.

— А я-то как, сынок, — сказал он. — В общем, если даже все пройдёт по лучшему сценарию, решения тебе придется ждать пару месяцев. И у тебя, поскольку т не заключенный, а свободный человек, вольный идти в любую сторону, есть выбор. Ты можешь ожидать решения, добывая тримерит. Или можешь уйти в степь и договариваться со своими приятелями, степными крысоволками. Может быть, тебе повезет и они возьмут тебя в свою стаю.

— А других вариантов нет?

— Нет, сынок, — сказал он. — Пойми, я ничего против тебя лично не имею. Но моя задача на этом месте — не искать истину и не восстанавливать справедливость. Моя задача — добывать тримерит и следит, чтобы с доверенным моему надзору контингентом ничего не случилось. По возможности. Я не могу взять тебя в штат охраны, я не могу поставить тебя на довольствие просто так. Если ты хочешь остаться здесь, тебе придется рубить тримерит. Я доступно объяснил?