Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator Страница 54

Надо говорить, что девчонки из-за этого заорали и заревели? Наверное, не надо.

— Ты, в противогазе, — вожак, скалясь как первобытный хищник, наставил на меня пожарный топор, — не хочешь в наш отряд вкатиться? Обещаю сделать тебя правой рукой.

— Не, мужик, не хочу, давай завтра, — отказался обыденно, не сводя с него прицела.

— Замётано, — неестественно широко улыбнулся вожак. — Там внутри куча народа, — сказал он своей «пастве». — Врываемся и мутим оргию с целками!

— Да-а-а-а-а-а-а-а! — заскандировала зомбированная толпа.

Подопечные, как послушные псы, избавили своего лидера от необходимости юзать топор для сноса преграды. Говорил же, что они непредсказуемые.

Из-за незаконного проникновения школопедусы внутри дружно скатились в массовую панику и начали беспомощно верещать, в ужасе осознавая, что с ними вот-вот случится, если липовый спецназовец не вмешается.

Безумный отряд «крещеных», применив труп кожемордой как живой таран, вынесла двери и проломила себе проход.

— Налетайте! — торжественно заорал вожак, вскинув топор как викинг, потом тут же ломанулся следом за своими.

Вот на этом садо-мазо-каннибало-педо-некро-копро-спектакле на сцену вышел дядя Мотя.

Не дав «крещеным» сократить путь до паникующих школьников, всадил пули в спины атакующим «крестикам», мигом вынеся троих.

Девять ещё живых, полностью проигнорив меня, продолжили забег.

Имитировал полив пулями по нападавшим для маскировки уникального дара, тайно активировав гемокинез.

Моя мысленная директива заставила внутреннюю силу одновременно пережать девяти «крещеным» шейные яремные вены ради полной блокировки оттока крови.

Жидкости, продолжавшие нагнетаться сердцем прямиком в череп посредством сонных артерий, оказались заперты внутри головы, куда под напором выбрасывались все запасы из нижней половины туловищ.

Показатели давления внутри церебральных сосудов взлетели до отметки в четыреста миллиметров ртутного столба.

Бегущая орава синхронно, чисто по единому щелчку, захлопнула рты, отчего вопли резко оборвались.

У девяти кожемордых разом полопались капилляры глазных яблок, окрашивая белки сплошным красным цветом, а сквозь ноздри вместе с ушными раковинами ручейками заструилась темная влага. Тонкие стенки черепных сосудов не выдержали перегрузки, порвавшись в бесчисленных участках, вследствие чего произошло размозжение мозговых тканей.

Девять обращенных словили аут, лишившись сознания вместе с контролем над телом.

На максимальном разгоне эти тела повалились ниц, подкатываясь к ногам застывших от ужаса подростков.

Продолжал непрерывно палить по крестикам ради отведения малейших подозрений, чтобы избежать ненужных расспросов. Ребята пребывали в тотальном шоке, соображая туго, что сыграло на руку конспирации.

— Успел, — на время стянул фильтрующую маску, опускаясь на одно колено для нахождения на одинаковой высоте со школотой. — Никто не пострадал?

Вместо внятной реплики Цунода, местный спортик-«полублондин», собиравшийся в каноне махаться с Такаши, но вовремя осаженный Рэй Миямото, поднялся на дрожащих ногах, отдалился от компании численностью в двенадцать душ, доковылял до угла, где его вывернуло наизнанку.

— Боже мой, — попытался взять себя в руки очкастый и челкастый челик, весивший при моем росте от силы килограммов шестьдесят. — Что вы наделали!

«А вот и Гарольд Лорре на минималках», — деактивировал боевой режим автоматической винтовки.

— Если словарь Даля не врёт, это можно описать как помощь, — мне сейчас важно временно не раздувать с ним конфликт на ровном месте, иначе произойдет что-то непредсказуемое и точно плохое. — Ни у кого не найдется еды? — от учителя перешёл на учеников, подарив им иллюзию восстановления контроля над ситуацией. — А то нормально не ел уже часов пять, успел проголодаться, знаете ли, — приврал, если так можно выразиться.

— У меня есть плитка «Далокош», — еле слышно сказал парень, обреченный на вероломное предательство своих же с последующим выталкиванием из автобуса. — Будете? — спросил этот добродушный Ямада.

— Вот это по-нашему, — заценил шоколадный батончик, ловко выуженный из рук школьника, по-красоте подорвавшись к нему. — Спасибо, — вскрыл пачку и похрумкал сладостью сомнительного качества. — Так какой у вас был план, учитель? — «уплетая за обе щеки», сложил упаковку от дерьмового «лакомства» и сунул в нагрудной карман.

— По телевизору советовали оставаться на местах, забаррикадироваться и ждать помощи, — ответила за Сидо «умница, спортсменка, комсомолка и, наконец, просто красавица» Мику Юки.

— Спешу вас расстроить, но помощи от экстренных служб вы не дождетесь, — разбил ожидания подростков вдребезги на тысячу мельчайших кусочков. — Нет, скорее, дождетесь, но к этому моменту будет слишком поздно, либо скажется голод, либо вас застанут врасплох зараженные.

— Вы пытаетесь деморализовать нашу группу! — упрекнул меня Сидо, встав и поправив очки с умным видом.

— Обозначил ваши перспективы, если дальше продолжите отсиживаться и ничего не делать, — на всякий случай заслонил за собой девочек, а то мало ли что у него в нарциссичном уме.

— Дети, — преподаватель повернулся к своим ученикам с харизмой мхатовского театрала, — внимательно вглядитесь в этого человека, он демагог, желающий расколоть нашу группу, — левой рукой, стоя вполоборота, показывал на меня.

— Учитель, — поднял руку переставший дрожать Миура, — он прав, в школе небезопасно, надо уходить отсюда как можно скорее и как можно дальше.

— Что ты несёшь, Миура? — состряпал личико, выражающее искренний ужас и беспокойство за безопасность своего ученика. — Снаружи кишмя кишат душевнобольные люди, которые ни перед чем не остановятся, чтобы тебя убить, — газлайтинг не восьмидесятого, а восьмисотого уровня.

— Учитель не врёт, — не помню, как это называется в психологии, но сделал так, чтобы авторитет преподавателя имел вес, а сам он не чувствовал угрозы для своего статуса вождя, — вы сами убедились, на что они способны, — теперь плавненько, как раскаленный нож сквозь масло, проверяем лояльность школьников к нему. — Я не герой и даже в мыслях не было играть в благородного рыцаря, поэтому говорю только один раз и упрашивать вас делать что-то против вашей воли не стану, последнее слово за вами, — речь приобрела ложнопофигистичные нотки за судьбы подростков. — В академии сейчас группа Такаши Комуро, возможно, пробралась в преподавательскую, подрезала ключи и побежала к автобусу. В автобусе вроде тридцать пять пассажирских мест, в теории можно бусифицировать и сверх нормы, но мы понятия не имеем, сколько людей в его тусовке. Поступим так: расчищаю дорогу до выхода, возвращаюсь обратно в школу, заняв окно этажа, оттуда обстреливаю монстров сверху, открывая безопасный путь. Вы без проблем добегаете до бусика, бояться, что на вас нападут, не надо, этот момент проконтролирую лично.

— Что вы хотите сказать тем, что в автобусе всего тридцать пять мест? — поинтересовалась девочка в очках с хвостиками по имени Тануичи, пытаясь совладать с нахлынувшим волнением. — Вы же не…

«Именно что „не“, моя малолетняя бисексуалка», — подумалось мне.

— Да, ты правильно поняла, перегруз тачки — приговор серьезный, места для всех точно не хватит, — бегло выдал первую часть реплики,