Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator Страница 28

Наличие в рядах нечисти огромного количества крылатых мутантов делало полеты в воздушном пространстве аэропорта смертельно опасными.

«Скаты», невзирая на свои скромные размеры в сравнении с фюзеляжем вертолета, сбивались в огромные стаи и яростно атаковали приближающуюся технику. Попадание даже одной туши в рулевой винт или засасывание органики в воздухозаборник турбинного двигателя вело к потере управления с последующим падением аппарата.

Утверждение являлось вовсе не гипотетическим предположением, а суровой реальностью, развернувшейся прямо перед моими глазами.

Один из четырех круживших в небе вертолетов потерял стабильность и на полной скорости разбился в самую гущу бесконечного океана из беснующихся монстров.

К тому же любая авиационная техника требует регулярного сложного обслуживания и огромного количества дефицитного керосина. Из-за невозможности зависать над полем боя долгими часами винтокрылые машины были вынуждены периодически покидать сектор ради дозаправки и пополнения боекомплекта.

Записываем наблюдения, коллеги, затем готовимся к худшему. В небесах виднелась свежая разновидность воздушной угрозы, представляющая собой неопознанных существ, очевидным образом эволюционно адаптированных к затяжному полету.

Передние конечности созданий превратились в перепончатые крылья, схожие по строению с кожистыми перепонками летучих мышей, там складка стягивает два основных пальца, а также оставляет еще парочку более свободными.

Туловище выглядит утяжеленным и непропорционально маленьким как по сравнению с размахом крыльев, так и относительно развитых задних конечностей. В то же время у «летяг» отсутствуют развитые грудные мышцы, традиционно присущие птицам, а череп кажется чересчур большой для крылатого организма.

Этому феномену наверняка найдется аргументированное научное обоснование, так как анатомическая специфика позволила монстрам перемещаться по воздуху с минимальными энергетическими издержками, что существенно снизило необходимость в видовой специализации и тотальном уменьшении всего условно излишнего веса.

Длинная и узкая форма крыла свидетельствует об врожденной способности к скоростному, а также высокоманевренному пилотажу. Задние конечности, короткие сами по себе, но практически не уступающие по протяженности самому туловищу, несут на себе по четыре пальца. Первый из них сильно выделяется среди остальных, будучи заметно отставленным в сторону и увенчанным длинным изогнутым когтем.

В целом вся ступня формой схожа с хватательной кистью приматов, потому что пальцы относительно длинные и способны без труда сгибаться под любым углом.

Весьма примечательной деталью новых летунов выступает довольно вытянутая шея. Череп тварей развит больше в длину, нежели в высоту, выделяясь вытянутой нижней челюстью без малейшего намека на подбородочный выступ. Вокруг недлинной ротовой щели залегли мясистые толстые губы, а по бокам виднеются укороченные и остроконечные ушные раковины.

Общую пугающую картину дополняют огромный, но слабо выступающий нос и крайне низкий, скошенный и почти отсутствующий лоб. Глаза направлены строго вперед, обеспечивая своему владельцу превосходное бинокулярное зрение.

На макушке же и затылочной части имеется короткий жесткий шерстный покров. Внешне они ассоциируются с «птеросапиенсами» из научно-фантастической книги «Все грядущие дни» турецкого писателя Немо Рамджета в жанре спекулятивной эволюции, но представляют собой, выражаясь правильнее, экстремальную боди-хоррор версию тех вымышленных существ.

Сзади раздался подозрительный шум. Всплеск походил на бульканье очищающего раствора в ротовой полости, но новые интонации несли в себе хищный характер.

Своевременно среагировать и защититься мне не удавалось по двум весомым обстоятельствам. Прежде всего, фронтально в мою сторону единовременно устремились два десятка «рам», а вдобавок ко всему, упомянутый клекот послышался ровно тогда, когда когтистые лапы вцепились в предплечья, увлекая меня в воздушное пространство.

Очередные попытки вырваться выглядели бесполезными. Совершал судорожные рывки корпусом, пытался нанести удар «птеросапиенсу», но телодвижения не возымели никакого успеха по причине неудобного положения.

Любое противодействие окончательно утратило первоначальный смысл в ту секунду, когда подошвы оторвались от почвы. Набранный уровень над землей оставался скромным, потому что для летающего чудовища мой костюм непредвиденно оказался чрезмерно неподъемной ношей.

Бедственное известие состояло в том, что внезапное нападение крылатого монстра заставило меня выпустить из рук «Кровопийцу» в момент старта.

В то время как беспомощно сучил ногами в пустоте, «птеросапиенс» огласил окрестности рыком, похожим на вопль доисторического ящера.

Приняв определенное намерение, напрямую связанное с моим облачением, «птеросапиенс» своими действиями наглядно показал желание поскорее избавиться от груза. Тварь планировала швырнуть меня вниз, дабы разорванная оболочка открыла беспрепятственный доступ к плоти.

Взглянув на ситуацию с позитивной стороны, можно отметить, что летун являлся убежденным одиночкой. Обладай этот монстр развитыми коллективными навыками, он непременно скинул бы добычу прямиком в толпу сухопутных сородичей, вместо этого чудовище увлекало пленника в поднебесье, заставляя усугубляться врожденную аэрофобию.

Мой разум страшится не самой высоты, а неизбежного конца в виде падения и последующего превращения в раздавленную банку с овощным салатом.

Из-за постепенно наступающего ужаса сознание с задержкой донесла идею. Имелась прекрасная возможность активировать ладонные механизмы, способные подпалить лапы летающей твари, но в происходящее вмешалось само провидение или вовремя пущенная кем-то пуля.

Пуля прошла по касательной, вызвав поверхностный порез без глубокого кровотечения, но большего мне и не требовалось.

Крепко обхватив лапы крылатого чудовища, стараясь при реализации задуманного избежать самоповреждений, активировал скрытые репульсоры на минимальную мощность.

«Птеросапиенс», жалобно заверещав, захотел сбросить лишний балласт, но меня завладело непреклонное желание уничтожить врага, поскольку смерть пятисотого монстра гарантировала пополнение персонального счетчика на целую тысячу очков.

Пока излучение прожигало кожу летуна, истязаемый хищник попытался яростно клюнуть меня в область шлема, чем и воспользовался, нанося выродку непоправимые увечья. Глазные яблоки летающей твари вытекли, из ноздрей обильно появилась кровь, а кости свода черепа подверглись деформации.

Терзаемый «птеросапиенс» начал терять высоту в тот миг, когда направленный луч достиг мозгового центра.

Теперь, оказавшись во власти скорости свободного падения, мой организм столкнулся лицом к лицу с суровым, но справедливым законом всемирного тяготения.

Собственная туша хаотично кувыркалась, вращалась кругами и беспорядочно описывала петли.

Воздушные потоки закручивали костюм во всех плоскостях одновременно, заставляя совершать то безумное колесо, то бешеный волчок, то неконтролируемые сальто, а рефлекторное желание зацепиться за пустоту усугубляло вращение.

Изначально в области желудка сформировалось ощущение провала, во многом схожее с переживаниями на американских аттракционах.

Беспорядочный полет продолжался, вскоре показатели скорости преодолели отметку в сто двадцать километров в час. Нарастающий свист ветра превратился в оглушительный рев. Встречный воздух принялся с силой давить на грудную клетку, а из-за непрекращающихся переворотов картинка перед глазами в виде череды земли и неба крутилась перед взором.

«Я не умею группироваться!» — признался самому себе, пытаясь предпринять хоть какие-то ответные действия, но попытки снова не приносили успеха, а энергозатратное шевеление ухудшало положение.

Стыдно об этом говорить, но все отчаянные потуги исправить ситуацию