Врата. Коллекция рассказов. Том 1 - Роджер Желязны Страница 74

– Это ты, Карл?

– Угадал, Майк. Подай-ка мне немножко энергии, крыса ты предательская.

Он поразмыслил над этим, а потом я ощутил, как завибрировал корпус, когда ожили генераторы. Я налил себе третью чашку кофе и нашел сигарету.

– И почему я на этот раз предательская крыса? – снова послышался его голос.

– Ты знал про оператора в шестнадцатом ангаре?

– Да.

– Тогда ты предательская крыса. Последнее, что мне нужно – это огласка. «Тот, кто так часто прежде терпел поражение, благородно совершает новую попытку». Я это уже сейчас прочитать могу.

– Ты не прав. В свете прожектора есть место только для одного, а она симпатичнее тебя.

Моя следующая реплика осталась неуслышанной, потому что я щелкнул выключателем лифта, и вокруг меня захлопали слоновьи уши. Я поднялся на палубу. Убрал поперечный рельс и двинулся вперед по желобку. Посередине корабля я остановился на перекрестке, опустил поперечный рельс и убрал продольный.

Я проскользнул к правому борту и заякорился ровно между Ладьями.

И не пролил при этом ни капли кофе.

– Покажи картинки.

Экран засветился. Я настроил его и увидел очертания дна.

– Хорошо.

Я щелкнул тумблером статуса «синий», и Майк сделал то же самое. Зажегся свет.

Лебедка разблокировалась. Я прицелился поверх воды, вытянул руку и забросил удочку.

– Чисто, – прокомментировал он.

– Статус «красный». Поклевка. – Я переключил тумблер.

– Статус «красный».

По этому сигналу в воду должен спускаться наживочник, чтобы сделать шипы заманчивыми.

Это не совсем рыболовный крючок. Тросы утыканы трубками; в трубках хватит дури на целую армию торчков; Икки заглатывает наживку, которой трясет перед ним дистанционное управление, и рыбак вгоняет в него шипы.

Мои руки скользили по консоли, совершая необходимые корректировки. Я взглянул на индикатор наркобаков. Пустой. Отлично, их еще не наполнили. Я нажал на кнопку «Инъекция».

– Прямо в пищевод, – пробормотал Майк.

Я ослабил тросы. И начал вываживать воображаемое чудовище. Я дал ему волю, имитируя его виляния раскачиванием лебедки.

Я включил кондиционер и снял рубашку, но мне все равно было неприятно жарко – так я понял, что утро сменилось днем. Я смутно отмечал прилеты и отлеты хопперов. Несколько членов экипажа сидели в «тени» дверей, которые я оставил открытыми, и наблюдали за операцией. Прибытия Джин я не заметил, а то бы прервал сеанс и спустился вниз.

Она разрушила мою сосредоточенность, хлопнув дверью так сильно, что сотрясла рельс.

– Не скажете мне, кто дал вам разрешение поднять Бегунок? – осведомилась она.

– Никто, – ответил я. – Сейчас я его спущу.

– Просто отодвиньтесь.

Я подчинился, и она заняла мое место. На ней были коричневые слаксы и мешковатая рубашка, а волосы она практично забрала назад. Ее щеки раскраснелись, но не обязательно от жары. Она атаковала панель с почти забавной ожесточенностью, которая показалась мне пугающей.

– Статус «синий», – рявкнула она, сломав фиолетовый ноготь о переключатель.

Я выдавил из себя зевок и медленно застегнул рубашку. Джин бросила на меня косой взгляд, проверила данные приборов и закинула удочку.

Я следил за наживкой на мониторе. Джин на мгновение повернулась ко мне.

– Статус «красный», – спокойно сказала она.

Я согласно кивнул.

Она повела лебедку вбок, чтобы показать, что знает, как это делается. Я и не сомневался, что она это знает, а она не сомневалась, что я не сомневаюсь, однако…

– На случай, если вы не в курсе, – сказала она, – вас к этой штуке и близко не подпустят. Вас наняли наживочником, не забыли? Не оператором Бегунка! А наживочником! Ваша задача – спускаться под воду и накрывать стол для нашего приятеля-монстра. Это опасно, но вам хорошо платят. Вопросы есть?

Она вдавила кнопку «Инъекция», и я потер горло.

– Не-а, – улыбнулся я, – однако я обладаю необходимой квалификацией, чтобы управлять этой штукотенью, – и если понадоблюсь вам, то буду доступен – по профсоюзным ставкам.

– Мистер Дэвитс, – сказала она, – я не хочу, чтобы за этой панелью сидел неудачник.

– Мисс Лухарич, в этой игре везунчиков никогда не было.

Она начала сматывать трос и одновременно отключила стыковку, так что весь Бегунок сотрясло возвращение гигантского йо-йо. Нас отбросило на пару футов. Она подняла поперечные рельсы, и мы понеслись назад вдоль желобка. Замедлившись, она переключила рельсы, и мы резко, с лязгом остановились, а потом рванули вбок. Экипаж разбежался от люка, и мы въехали на платформу лифта.

– В будущем, мистер Дэвитс, не входите в Бегунок без приказа, – сказала она мне.

– Не беспокойтесь, я не войду в него, даже если мне прикажут, – ответил я. – Меня наняли наживочником. Не забыли? Если захотите, чтобы я здесь присутствовал, вам придется меня попросить.

– Мечтать не вредно, – улыбнулась она.

Я согласился, и над нами сомкнулись створки. Мы оставили эту тему и разошлись по своим делам после того, как Бегунок остановился в своем стойле. Но она не пожелала мне доброго дня в ответ на мой смешок, продемонстрировав тем самым, как я подумал, одновременно породу и целеустремленность.

* * *

Позже тем вечером мы с Майком курили трубки в каюте Малверна. Ветер перетасовывал волны, а непрерывный стук дождя и града наверху превращал палубу в жестяную крышу.

– Мерзкая погодка, – высказался Малверн.

Я кивнул. После двух порций бурбона каюта превратилась в знакомую гравюру – мебель из красного дерева (давным-давно по мимолетной прихоти привезенная мною с Земли) и темные стены, обветренное лицо Малверна и вечно озадаченная физиономия Дэбиса перемежались на ней большими лужами теней, лежавших за креслами и расплесканных по углам, – освещенную крошечной настольной лампой и увиденную сквозь коричневое стекло, гадательно.

– Рад, что я здесь.

– Каково под водой в такие ночи?

Я попыхтел трубкой, представив, как мой фонарик, чуть дрожа, прорезает внутренности черного бриллианта. Молниеносное бегство внезапно освещенной рыбы, покачивание гротескных хвощей, подобных туманностям, – тень, потом зелень, потом пустота, – на мгновение промелькнули перед моим внутренним взором. Должно быть, так мог бы чувствовать себя звездолет – если бы звездолет мог чувствовать – пересекая пространство между мирами; и еще тишина, зловещая, сверхъестественная тишина; и спокойствие, как во сне.

– Темно, – сказал я, – а если спуститься на несколько фатомов, то и волны не сильно ощущаются.

– Еще восемь часов, и мы отплываем, – сообщил Майк.

– Через десять-двенадцать дней будем на месте, – добавил Малверн.

– Как по-вашему, что сейчас поделывает Икки?

– Спит на дне вместе с миссис Икки, если у него хоть какие-то мозги есть.

– У него их нету. Я видел примерную модель скелета, которую АВИ соорудило, основываясь на