Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин Страница 71

Он активировал резак, и воткнул его прямо в пол под ногами. Просто прикинул, и выходило так, что до следующего этажа, третьего, им остаётся куда меньше, чем до верхнего. После того, как они забрались в трубу, проход всё время довольно круто спускался вниз. Так что в обратную сторону он, соответственно, поднимается наверх. А Максу бы очень не хотелось возвращаться на этаж атлантов. Почему-то не хотелось с ними встречаться. Так что сейчас он очень сильно надеялся, что у них получится доковыряться до третьего уровня.

— Да объясните мне, твари, где мы⁈ И куда меня тащите? — Атлантка, видно, подумала что-то нехорошее.

— Ты ж хотела сбежать, — Макс изо всех сил орудовал резаком. — И как-то смогла убрать с корвета привязку к базе. Вот это нам и надо. Вместе побежим.

— Да с чего вы вообще решили, что я хочу вам помогать, недоумки?

— Правильно называть нейроумки, — Влез Иван. — Это слово не имеет ничего общего…

— Блин, Вань, заткнись, а? Мне плевать, хочешь ты нам помогать, или нет! У тебя всё равно выбора нет. Тебя за то, что сбежала, по головке всё равно не погладят!

— Зато если я верну вас назад, мне окажут снисхождение. Куда вы собрались бежать, дебилы? Скоро сюда отдыхающая смена прилетит! Я просто не успею снять блок с прыжкового двигателя! Бесполезно сейчас бежать!

«Да какой, нахрен, прыжковый двигатель?» — Хотел спросить Макс, но не успел. До третьего этажа действительно оставалось совсем немного. Гораздо меньше, чем он представлял. Резак неожиданно провалился, а вслед за ним рухнул Макс, и Иван со своей драгоценной ношей.

Глава 21

Максим Ермаков, беглый преступник

В чём атлантов нельзя упрекнуть — так это в любви к экономии места. Раньше Макс считал, что это очень хорошо. Жилые этажи просторные, потолки — высокие. Совсем не как на земных станциях, где кто-то непривычный может и приступ клаустрофобии словить.

В момент, когда под ногами открылся очередной пролом, Ермаков понял, что открытые пространства — это совсем не преимущества. Вовсе наоборот.

— А-а-а! — Вся жизнь перед глазами не промелькнула, но Макс успел очень чётко понять, что сейчас помрёт. Или, как минимум, травмируется так, что побег точно придётся отменить. Однако падение прервалось несколько раньше, чем он ожидал.

Упал плашмя, на твёрдое. Из груди вышибло дух, больно было так, что в глазах побелело. А может, это оттого, что вокруг светло было — всё-таки до этого они бродили по тёмным внутренностям станции.

— Да что вы за уроды такие! — Простонали рядом женским голосом. — Как же я вас, сволочей варварских, ненавижу!

Макс, наконец, смог вздохнуть, приподнял голову. Стало понятно, почему так легко отделались — до пола они не долетели. Лежали на одном из внутренних сооружений станции. Похоже, конструирующий станок, который собирал какие-то детали. Макс под угрозой жизни не сказал бы, какие.

— Так, хорош разлёживаться. Бежать надо! — Он подполз к Ивану, который пострадал несколько сильнее — мало того, что сам приложился при падении, так ещё и беглянка сверху прибила. — И хватит орать, правда. Бесишь. Как можем, так и спасаем.

Он принялся трясти напарника за плечи. Тот застонал, приоткрыл глаза, уставился непонимающе. Пока ещё не пришёл в себя.

— Я же уже сказала — это бесполезно. Мы не сможем уйти из системы, нас раньше найдут! Идиоты! Хоть бы спросили! Дебилы! Спасатели хреновы.

— Да не собираюсь я уходить из системы! На кой-чёрт нам это сдалось? Я домой хочу, понимаешь? На Землю!

— А я что на вашей Земле забыла? — Возмутилась девица. — Я не собираюсь всю жизнь жить в грязи и возделывать поля! Или чем там всё время занимаются дикари?

— Тогда оставайся тут и воюй за великую Атлантиду, — пожал плечами Макс. — Только сначала ты нам ограничения отключишь на корабле.

— Мы не возделываем поля! У нас уже очень современное общество, между прочим! — Это Иван, наконец, очнулся, и тут же принялся всех учить, как правильно. — Нам доступно любое занятие из множества! Между прочим, мы вот с Максимом никогда даже не видели полей, потому что всю жизнь либо учились, либо работали в пустоте!

— Видел я поля, — буркнул Макс. — Ничего плохого. Нормальная штука, красивая… тьфу, Вань, я с тобой с ума сойду! Давай уже, приходи в себя, бежать надо, а то сейчас нас тут прищучат!

Он всё-таки смог сползти с того станка, на котором они оказались. На этом этаже бывать ещё не доводилось, так что Макс не знал толком, что это. Но он был этой хреновине благодарен — она им всем троим жизнь спасла, получается.

— Эй! — Буркнула девица. — Да отстань от меня, сама слезу. А вы раздевайтесь, уроды. И быстро! И вы что, ещё от браслетов не избавились? Совсем психи?

— Только не говори мне, что ты вдруг воспылала к нам обоим страстью! — Подозрительно сказал Макс. — Имей ввиду — я в тройничке участвовать не собираюсь! Я не извращенец.

— В браслетах — маячки. В костюмах тоже, скорее всего. Точной конструкции не знаю, вероятно, в шлемах, но это не точно. Если хочешь, чтобы тебя и дальше отслеживали, тогда бегай в нём, — пожала плечами девица. — Но это уже без меня, я в таком участвовать не собираюсь.

«Блин, точно», — Максу стало неловко, и он принялся сбрасывать спецовку и шлем. Потом подумал, и запихнул свой на конвейерную ленту, которая выходила из того сооружения, с которого они только что сползли. Иван последовал его примеру.

— Миледи, а в вашем костюме нет маячка?

Девица смерила нейроумка уничтожающим взглядом, и процедила:

— Лично покупала комбез в столице. Ещё до того, как к этому идиотскому Великому Господину завербовалась. Нет там никакого маячка.

— Но ведь вам могли его подложить! Внедрить куда-нибудь в ткань, и… — Девица посмотрела на него ещё более агрессивно, и нейроумок не стал развивать тему. — Меня Иван зовут. А это — Максим. А вас как, миледи?

— Сора на Майа, — представилась, глянула на землян остро, с вызовом. Как будто ждала, что начнут насмехаться. Видно, что-то не так было с её именем. Макс не понял, что.

«Наверное, как-нибудь смешно звучит на атлантском. Типа Лены Головач.