Мелодия для завтра - Дмитрий Соловей Страница 4

Мне бы тогда послушать деда внимательно, выяснить причину его оговорок, да я счел их необоснованными. Другие заботы и проблемы волновали.

После же стало поздно.

Дед действительно попал, можно сказать, в аварию. В том тоннеле погибло с полсотни человек. Согласно отчёту, присланному мне глобальным ИИ, произошла утечка газа, далее искра от какого-то электрического прибора воспламенила накопившийся в тоннеле газ, и полыхнуло. Отчего газ не зафиксировали датчики, было непонятно — в отчёте это не указывалось. В результате сгорели и люди, и техника.

От деда ничего не осталось и регенерирующая капсула ему не понадобилась.

Глава 2

Казалось бы, большая продолжительность жизни, отличная медицина, выращивание органов и прочее способствовало бы долгой жизни. И тем не менее к лету 2287 года из всей семьи Колесовых я остался один.

На тот момент ничего необычного в катастрофе и пожаре я не увидел. Мне выдали капсулу с прахом деда и прислали официальные соболезнования от лица правительства.

Раздумывать о некоторых странностях я не мог по причине, что навалилось множество дел. Пришлось вступать в наследство, вникать в тонкости управления. Спасибо Марии — в тот момент она поддерживала меня и помогала по мере сил. Свою компанию я практически полностью переложил на её хрупкие плечи. Жена у меня хоть и выглядит милой девочкой, но характер у неё железный.

Как говорил дед: «Она не нашего круга, но тебе подходит идеально».

Мария Русова на самом деле была из простой семьи химиков-технологов. В лабораторию её приняли без моего ведома.

Мишка тогда ещё работал в компании и первым её приметил. Причём, по неизвестной мне причине, сам ухаживать за симпатичной девушкой не стал, а позвал меня под каким-то надуманным предлогом. Я, как дурак, примчался, переживая, что случилось что-то серьёзное, и встретил в лаборатории Марию Ермолаевну Русову.

Эта пигалица тут же отчитала меня за отсутствие комбинезона и бахил. Она ведь не знала, кто я такой, и совершенно не стеснялась в выражениях. Распоряжение я выполнил и поспешил вернуться, пытаясь выяснить, какие всё-таки возникли проблемы.

— Кроме того, что сотрудники заходят в лабораторию без униформы, никаких, — вздёрнув носик, сообщила Мария.

С того дня в лабораторию я зачастил. Раньше, как владельцу компании, мне не требовалось следить за каждым экспериментом, но появление Марии многое изменило.

Позже Мишка раскрыл мне небольшой секрет. Он придумал компьютерную программу — что-то вроде примитивного теста с добавлением биологии. Теперь все сотрудники проходили его при приёме на работу.

Если коротко, Мишка решил искать себе невесту. Ну и мне заодно. Круг общения у нас сложился ограниченный и специфичный. Я бы никогда не догадался, зачем понадобились тестирование, сдача крови и определение любимых запахов. Оказалось, Михаил внёс это в свою базу данных. И очень удивился, когда программа показала моё совпадение с Марией на восемьдесят четыре процента.

Друг не обиделся. К чему удивляться, если сам эту программу придумал. Зато устроил мне встречу с девушкой.

Признаться Марии, что за нас всё решили химия и компьютер, я рискнул лишь через семь лет, когда родилась наша дочка Ольга. Тогда Мария посмеялась, пожурила Михаила и больше тот случай никогда не вспоминала. Невероятным образом мы, действительно, оказались крепкой семейной парой.

Мало того что у нас была полная генетическая совместимость, мы ещё и соответствовали всем параметрам программы «Продолжение рода». Никаких наследственных заболеваний или иных отклонений. Честно говоря, меня это немного удивило, особенно когда я узнал, что родной сестре Марии отказали в праве на рождение ребёнка. У Катерины как раз обнаружили некие патологии.

Сначала она не поверила. Заставила мужа пять раз пройти процедуру проверки, оплатила себе полный курс регенерации, хотя по возрасту ей это ещё не полагалось. К тому же стоило лечение недёшево. Но тут Мария помогла сестре деньгами. К сожалению, ничего не изменилось. Катерине снова выдали нулевой репродуктивный рейтинг. Наверное, именно по этой причине она так привязалась к нашей дочери и часто забирала Ольгу к себе погостить.

В последнее время это стало меня беспокоить. Ребёнок слишком много времени проводил у тётки. Да и интересы у неё какие-то странные, «легкомысленные», — как заявил Глеб, наш младший отпрыск.

Из-за отличной наследственности и отчасти потому, что сестре Марии ИИ заблокировал право на материнство, нам, напротив, разрешили родить второго ребёнка. Разница в возрасте у детей всего четыре года, но я уже вижу в Глебе свои черты во всех областях, особенно то, что касается химии и биологии. Естественно сын проходит обучение в пансионе, хотя на выходные мы забираем его домой.

Дочь провела в пансионе всего два года. После по настоянию Катерины стала появляться там раз в неделю, сейчас и того реже.

— У девочки прекрасная социальная адаптация, — заверяла меня сестра жены. — Ей гораздо полезнее посетить салон, сделать маникюр или посетить курсы женской гимнастики, чем эти ваши химические опыты.

— Не всем же быть такими умницами, как твоя жена, — отчего-то поддерживал дед такой принцип воспитания.

Мария тоже соглашалась с этими мнениями, и мне не оставалось ничего другого, как махнуть рукой. И в самом деле, зачем заставлять ребёнка корпеть над тем, что ей не по душе? Правда, что ей именно нравится, кроме каких-то модных коллекций обуви и сумочек, я плохо представлял.

— Ей всего четырнадцать лет. Не такие это большие затраты, — уверял меня дед.

Мда… дед… Как же так? Нелепая гибель и много вопросов после неё.

Прежде всего меня удивило то, что он на самом деле собирался стать колонизатором. Ладно бы он просто купил космический корабль. Так нет, тот был класса М-009. «М» — это не от слова «маленький», а «мощный». Один из самых дорогих и больших грузо-пассажирских, если можно применить такое обозначение к космической технике. Так-то они все много груза несут, но серии «М» особенно много.

По поводу того груза я был впечатлён, когда нашёл на столе в кабинете деда бумажные распечатки некого товара, оформленного на мою компанию.

Удивился я сильно. Во-первых, кто в наше время хранит информацию на бумажном носителе, тщательно удалив следы платежей и банковских перечислений? Судя по этим документам якобы некий фонд «подарил» мне три десятка контейнеров