Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов Страница 33

Хозяин корабля исчез так же быстро, как появился. Зато вместо него к нам подошли Восу-Рай и Нэский, которые до этого о чем-то спорили, словно торговцы на Большом Базаре на Псай.

– Чувствую, – выдохнул Сэнто ГИГА. – знаешь, почему он так делает? Делает.

– Теряюсь в догадках. Может быть, после исчезновения сына ему скучно, и он так развлекается? – балеогорог держал в руках огромную емкость с каким-то веселящим коктейлем.

– Кинки больше всего любят роскошь. А еще они просто обожают все контролировать. Потому что контроль – высшая форма роскоши, – Сэнто ГИГА подвел свой резервуар к краю террасы, мы с Восу-Раем послушно последовали за ним. – Весь этот корабль – пример такой роскоши. Совершенно круглый остров и гора в форме безупречного конуса, тысячи видов, собранных в здешних лесах и морях, приставка имени хозяина к именам слуг – все это нужно лишь для того, чтобы показать, какую роскошь может позволить себе этот конкретный кинк. Кинк.

– Поэтому Ан так сильно злится от того, что не смог контролировать сына, – вдруг произнес Нэский, – Это еще и публичная демонстрация того, что его контроль не безграничен.

Я уже почти нашел, что умного и проницательного можно вставить в такую беседу, как вдруг вся терраса у нас под ногами завибрировала. К нам подошел один из слуг и произнес дежурное:

– Пожалуйста, во время перемещения оставайтесь на платформе. На счет три. Три!

Мне повезло, что я стоял рядом с Восу-Раем, который снова придержал меня за плечо, когда я после скачка едва не завалился на спину. Нэский выглядел так, словно сдерживал рвотные позывы, аквариум Сэнто ГИГА тихонько левитировал над полом, а вокруг нас, тем временем, раскинулся безграничный космос.

Платформа перенеслась на поверхность корабля, на его северный полюс. Теперь от вакуума нас отделяло невидимое поле. Мы уже давно покинули систему Псай, вокруг насколько хватало глаз и воображения раскинулась чернота со светящимися брызгами звезд. Ан стоял у противоположного края платформы в позе, которую он, вероятно, считал торжественной: заложив руки за спину, вытянувшись в струнку. Рядом с ним суетились слуги, устанавливая перед хозяином высокую кафедру с одной единственной кнопкой. Ан повернулся к нам и жестом предложил подойти, но сохранять тишину. Мы снова стали частью его роскоши и повиновались. Азариевый магнат встал за кафедру и раскинул руки в стороны, словно представляя нам Вселенную. А затем он вытянул вперед правую руку с торчащим вниз указательным пальцем, и, глядя мне прямо в глаза, быстро опустил его на кнопку.

Пространство вокруг корабля свернулось в бесконечный тоннель со стенами, цвет которых был дальним родственником масляных разводов на поверхности воды. The Perfect Drug понесся вперед на тысячах световых скоростей. Понять это было невозможно. Можно было лишь знать или представлять, что происходит, потому что в Каскаде восприятие имеет совершенно иную – гиперсинестетическую – природу. Любые внешние стимулы влияют на все органы чувств сразу: например, цвета имеют вкус, запах, звук и тактильное ощущение. Хорошо, что это все длится меньше мгновения.

Мы вынырнули из Каскада на орбите какого-то газового гиганта с несколькими спутниками. Нас перенесли обратно внутрь корабля к зрительному залу – отдельному огромному строению в красивой горной долине. Внутри уже был подготовлен ужин и первый из тринадцати запланированных концертов Элвиса. На нем присутствовали Ан, я, Сэнто ГИГА, Восу-Рай, Нэский и бесчисленное множество кинков-обитателей корабля, но к этому моменту я уже настолько устал, что не очень внимательно следил за происходящим. Я ждал, пока концерт закончится и можно будет добраться до дома, чтобы спокойно отдохнуть. И, по правде говоря, когда я представил, что впереди еще двенадцать подобных событий, меня охватила необычайная тоска. Конечно, это была возможность послушать земную музыку в исполнении живого землянина. Да, в клонированном теле, но все-таки землянина. И даже несмотря на это я чувствовал, что мне захочется прервать это турне, как только я заполучу пластинку. Словно в ответ на мои мысли, в кармане шорт завибрировал шопайстер.

– Ксандар, как хорошо, что с вами все в порядке! На прошлый звонок ответил какой-то грубиян, сказавший, что вы без сознания, – кинк затараторил, как только я ответил на вызов. – Я Гело, ваш риэлтор. Помните?

Я выскочил из зрительного зала, словно за мной гнался бальжумиц. В окружающих сумерках разливались стрекот насекомых и легкий тропический ветер. Кинк обрадовал меня новостью о том, что он нашел-таки подходящую станцию, и на этот раз в безупречно удовлетворительном состоянии. Он клятвенно пообещал, что она не развалится при посещении, а еще добавил, что с новообретенной скидкой моей коллекции совсем чуть-чуть, самую малость, буквально капельку не хватает для первого взноса. Так что, если я смогу добыть в ближайшее время еще немного денег, то он готов совершенно безвозмездно, можно даже сказать – благородно – не продавать станцию всем покупателям, очередь из которых трижды опоясывает все Внутреннее Кольцо. Я в свою очередь пообещал ему, что достану необходимую сумму в течение буквально пары дней и сразу с ним свяжусь, а также заверил, что моя благодарность за его помощь не будет знать границ в рамках ранее озвученной цены. Закончив вызов, я спрятал шопайстер обратно в шорты и осмотрелся. Густые заросли, окружавшие концертный зал, начинали флуоресцировать в сгустившейся тропической темноте. Недалеко от входа я заметил площадку для каскадных перемещений, достал путеводитель из сумки с записями, нашел координаты своего жилища и быстрее, чем ты успеешь сказать «прости, Элвис, в другой раз», оказался у дома.

Последние два дня были переполнены впечатлениями и новой информацией. В последний раз моя жизнь была такой насыщенной только в мечтах, которым я предавался на борту Гелланского корабля во время Великой Каталогизации. По пути к музыкальной комнате я проверил спасательную капсулу на первом этаже. Дондрид упоминал ее, и мне стало любопытно, почему ее не было на плане жилища. Если верить схеме, тут находилась просто жилая комната. В реальности же тут находилась просто жилая комната, у которой оказалась очень тяжелая и толстая дверь. Что ж, если Ану нравится маскировать спасательные капсулы под спальни, без проблем. Я был слишком усталым, чтобы придавать этому значение. Так что я быстро добрался до музыкальной комнаты, поставил Delirium, про который упоминал Сэнто ГИГА и благополучно уснул на морф-платформе.

Но как следует поспать не получилось. Я ворочался и довольствовался обрывками снов, а рано утром меня разбудил звук шлюза, наполняющегося воздухом. Я вскочил от неожиданности и сперва