15 жизней Этейн 2 - Ираида Мельникова Страница 25

class="p1">Я приняла приглашение императора, ибо у меня не было выбора. Сидела и наблюдала, как иностранные послы проходили многоступенчатый ритуал с поклонениями, передачей даров и аудиенцией в тронном зале под механические чудеса вроде поющих золотых птиц и ревущих львов.

Придворные и слуги ахнули, когда император имел наглость взять меня за руку, да так и сидел весь приём, улыбаясь и ласково поглаживая мои пальчики, не отводя от меня восхищенного взгляда.

С ужасом я ожидала окончания церемонии. Не знала чего мне ждать. Ведь помочь мне, спасти меня было некому.

А после церемонии я с ужасом обнаружила, что меня привели в покои императора.

Как я ни возмущалась, как ни взывала о помощи, охрана меня не слышала. Практически силком меня приволокли в комнату, где когда-то Иоанн Цимисхий совокуплялся с моей матерью.

Я в ловушке.

Стояла посреди комнаты, тряслась от страха и ждала своей участи.

Скрипнула дверь. И он вошёл.

Гадкий, похотливый, пожирая меня жадным взглядом, в мыслях он меня уже раздел и уложил в постель.

Но я не собиралась так просто сдаваться. Если уж умирать, прощаться с жизнью, то не просто так.

- Горлица моя, как же я ждал этого часа. Мечтал, что ты придёшь ко мне, а я буду любить тебя, целовать в сахарные уста, ласкать твои грудки, ножки, животик, сладкое лоно. Наконец-то ты станешь моей.

Я горько ухмыльнулась. Терять мне, собственно, нечего, кроме своей потерянной жизни, так что...я решилась высказать ему все, что я о нем думаю:

- Да уж. Никакими богатствами не замажешь то, что ты - убийца и предатель, как бы ни наряжался и не осыпал себя золотом и драгоценностями. Люди все знают и обо всем помнят. А особенно, с помощью чего ты забрался на трон, и что для этого предпринял.

Да, я заметила, как от злобы заострилось его лицо, превратившись в уродливое и беспощадное.

Он подошёл, схватил меня и бросил на кровать.

Вот и все.

Оказывается, такой он, конец девичьей жизни?

Вот она какая, Анна Византийская.

И еще

Красотка, не правда ли?

глава 15

Византия. 978 год нашей эры.

Анна Византийская.

Я заметила, как в страшной злобе заострилось его лицо, превратившись в уродливое и беспощадное.

Он подошёл, схватил меня за грудки и с силой швырнул на кровать.

Вот и все.

Оказывается, такой он, конец девичьей жизни?

Я лежала на огромной кровати императора, с ужасом наблюдая, как тот неумолимо приближается ко мне с разъяренным, перекошенным от злобы и похоти лицом.

К своему удасу и стыду поняла, что в этот самый момент для насильника и убийцы, в чьей власти я сейчас находилась, было совершенно неважно, какие слова я произнесу. Начну ли визжать, поддавшись панике. Или закричу в бессилии своём. Все тщетно.

Сейчас надо мной будто сомкнулась тьма, вселенское зло, что собиралось поглотить меня, ввергнув мою душу в ад, и уничтожить, осквернив моё тело.

Я застыла, заледенела, не смея двинуться, заворожённая, будто припечатанная на месте его чёрными, страшными глазами, сверкающими, точно дьявольские угольки, взглядом, испепеляющим все светлое, чистое, что пока ещё еле-еле теплилось у меня внутри.

Не смела сказать ни слова, лишь мысленно молила своего ангела, чтобы пришёл, спас меня, вытащил из морока, защитил от зла и поругания.

Император скинул с себя халат, оголив себя до пояса и оставив на себе лишь шаровары, что чуть прикрывали его отвратительное волосатое тело, прытко забрался на кровать, подползая ко мне все ближе и ближе.

Боже. Господи. Прошу, помоги мне, не дай мне погибнуть!

Парализованную страхом, меня жутко затрясло, точно ко мне подползал огромный питон. Все ближе и ближе, с капающей из пасти слюной, он нависал над моим беспомощным девичьим телом.

Я была слаба. Да. Так слаба, что ничего не могла с этим поделать.

Горе мне. Чёрное горе вошло в мою жизнь сродни тягучей, вязкой, зловонной трясине, что постепенно поглощало меня все больше, затягивая все глубже и глубже, лишая воздуха, воли и свободы.

Кому же мне молиться? Если даже мой ангел не отзывается на мои стенания?

Император Иоанн Цимисхий, насильник и убийца, протянул руку, схватился за подол моего платья и с силой задрал его до бёдер, оголив мои ноги.

- А-а-а, сахарная моя девочка. Наконец-то ты моя!!!

- Не-е-е-ет!!!

Из моего горла вырвался надсадный крик, душераздирающий вопль.

Нет! Не верю, что это происходит со мной. Не может судьба быть такой жестокой. За что? Чем я прогневила Господа нашего, что он заставил меня пройти и испытать на себе все круги ада?

Морок. Боль. Жгучий стыд. Страх.

С ужасом я почувствовала, как его похотливые потные лапищи с силой раздвинули мои ноги.

Как его колено вторглось между ними, не позволяя их сдвинуть, соединить, избегнуть вторжения.

Как его поганое тело навалилось на меня сверху, прижимая весом к кровати и фиксируя мою неподвижность.

Мне некуда деваться. Сейчас он совершит непоправимое.

- Сладкая моя, девочка, как же долго я этого ждал, - он шарил руками по моему телу, больно сжимая грудь, схватил рукой за горло, с силой приближая моё лицо к своему, впиваясь поганым зловонным ртом в мои губы, - де....

Прошелестел шум крыльев. Заискрились золотом огненные сполохи на стенах, в воздухе повисла туманная серебряная дымка.

Что-то произошло. Монстр даже не закончил фразу, вдруг застыв в самой неудобной позе.

Бог мой, неужели...

Застонала, задрожала от чувства, заполнившего меня до краёв.

Как же легко мне стало. Я готова была разрыдаться, прильнув к груди ангела, если бы видела его.

Осторожно вынырнув из-под застывшего в неестественной карикатурной позе насильника, я чуть не упала с кровати, почувствовав, как подгибаются ноги. У меня не осталось сил, чтобы держаться, тело содрогалось от нескончаемой трясучки, зубы стучали, не позволяя мне успокоиться.

- П-п-прошу, п-покажись. Я-я хо-очу т-тебя вв-видеть. П-про-шу. П-п-пожа-а-алуйста.

Снова послышался шум огромных крыльев и...

- Ну ты же знаешь, что я всегда на страже твоей жизни и судьбы. И я не дам тебя в обиду.

Голос зазвучал не только в моей голове.

Он стоял со мной рядом и улыбался.

- Мой ангел!

Воскликнув, не сдерживая водопада слез, бурным потоком низвергнувшегося из глаз, я бросилась к нему на грудь.

- Благодарю тебя, мой ангел. Ты спас меня.

Рыдания выбивали во мне дрожь, я всхлипывала, даже не пытаясь вытирать слезы. На белой тунике ангела расплылось огромное мокрое пятно, но он молчал, даже