Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин Страница 2

Полная тишина. Звёзд почти не видно, если не включать специальный фильтр на забрале скафандра, зато прекрасно виден земной шар. Хотя какой шар — на такой высокой орбите это скорее шарик. И там, вдали, ещё более мелкая Луна. Солнце сейчас заслоняет «Креветка», чтобы не пришлось включать затемнение. Да и вообще, смотреть на светило без слоя защитной атмосферы Максу не нравилось. Оно казалось ему слишком агрессивным, в отличие от бездонной черноты космоса.

Позволив себе полюбоваться минуту до сих пор захватывающим дух пейзажем, Макс прицепил карабин к страховочной скобе, потом ухватился за буксировочный трос, на другом конце которого до сих пор болтался заветный бак. Отключив блокировку, принялся вытягивать «связующую нить». С запасом, метров триста, или даже побольше. Посчитав длину свободного троса достаточной, оттолкнулся, поплыл к зависшей неподалёку авоське.

Тонкая металлическая сетка, заполненная добычей, действительно напоминала сумку, с которой ещё его прадеды ходили в магазин. Давным-давно, когда в пустоте могли побывать считанные единицы на всё население Земли.

Макс, собственно, только недавно от кого-то услышал, что привычный термин мусорщиков не новояз, а отголосок далёкого прошлого, и долго дивился причудливым путям, которые иногда проделывают слова. Два века прошло с тех пор, уже давно не осталось тех, кто этими авоськами пользовался, а вот, поди ты, сохранилось слово.

Включать маломощные движки на локтях не потребовалось. Несколько секунд Макс плыл в пустоте, а потом ловко уцепился за сетку авоськи, и пополз к горловине. Два-три движения, и горловина расходится, открываясь достаточно широко, чтобы пропустить в себя очередную порцию добычи. Макс тяжко вздохнул — предстоящая операция простотой не отличалась. Можно облажаться, и тогда всё рассыплется, придётся заново собирать. Хорошо, если пока рассыпается, его самого не унесёт, а то всякое бывает. Большая куча мусора самых разных форм и размеров, в невесомости она ведёт себя совершенно непредсказуемо. Чуть сильнее дёрнешь, рванёшь трос, и привет — вся эта куча, как живая, рванёт из горловины, вращаясь бессистемно и хаотично. Только успевай уворачиваться.

Но пока она вела себя прилично. Макс зацепил трос в специальное ушко на горловине, и через наручный комп запустил лебёдку. Естественно — на самой медленной скорости. Не хватало ещё каких-нибудь случайностей. Мало того, что помрёшь, если тебя ненароком петлёй захлестнёт, так ещё и перед коллегами будет ужасно неловко. Это ж позорище какое, быть задушенным собственным тросом!

Минут пять лебёдка вытягивала слабину, а потом, наконец, натянулась. Авоська — тяжёлая, гораздо тяжелее, чем бак на другом конце лебёдки. Так что сейчас трос скручивается и тянет за собой бак. Но поскольку трос протянут через специальный ролик на горловине авоськи, то и груз на конце троса плывёт не к «Креветке», а к самой авоське. Безусловно, авоську тоже тянет к кораблю, но она набирает скорость во много раз медленнее, потому что тяжелее. И ещё, потому что «Креветка» не с той же стороны от авоськи, что и груз, а почти на противоположной. Вектор силы направлен так, чтобы почти не тянуть авоську, да и совсем он слабенький получается.

Макс довольно выдохнул. Нормально. Теперь дождаться, когда ступень от старой ракеты сама собой затянется в авоську, а там главное — вовремя затянуть горловину. И можно цеплять добычу, но это уже после возвращения на корабль.

Расстояние между авоськой и баком постепенно уменьшалось. Макс расслабленно висел, придерживаясь рукой за трос авоськи. Ещё минут десять, и надо будет затягивать горловину и возвращаться, а пока можно расслабиться и полюбоваться бездной. Пока он возился с тросом и авоськой, старушка — Земля окончательно перекрыла солнце, так что можно было полюбоваться звёздами. Сейчас, когда эгоистичное Солнце не перекрывает всё потоками своего света, звёзды были видны во всей красе. Огромные, яркие, и разноцветные. Бесконечность показала свою красоту. Макс обожал любоваться звёздами в такие моменты. Сейчас, когда их разделяет только тонкое стекло скафандра, кажется, что они невероятно близки. Оттолкнись от авоськи посильнее, и скоро долетишь, а они примут тебя в свои объятия.

Благостное настроение было безнадёжно испорчено сигналом тревоги. Компьютер на «Креветке» отчаянно сигнализировал пилоту о неприятностях.

— Что за хрень⁈ — возмутился Макс, и поспешно поднял наручный комп поближе к лицу. Чего? Неопознанный объект⁈ Какого чёрта⁈

Сообщение на крохотном экранчике гласило:

«К кораблю приближается неопознанный объект. Относительная скорость — 40 км/ч. Ориентировочная масса — 2000 кг. Опасность столкновения! Опасность повреждений!»

Макс быстро проглядел оставшиеся данные. Если верить данным сканера, сейчас в сторону корабля с приличной скоростью двигалась какая-то тяжёлая, но совсем небольшая хреновина. С постоянной скоростью, без ускорения. Вот только откуда она здесь, чёрт побери, взялась⁈

«Не о том думаешь, дурила!» — С досадой подумал Макс, и, отключив лебёдку, принялся судорожно решать, что делать. Компьютер мог ошибаться, и неопознанный объект пройдёт мимо корабля. Всё-таки сканер плохо работает на таких мелких объектах, особенно, когда они так шустро движутся.

— Мать его, да откуда он взялся? Я его уже видеть должен!

Судя по показаниям, эта хрень была уже близко. С пространственной ориентацией у Макса всегда было отлично, так что он чётко представлял, как неведомая штуковина несётся к его «Креветке», ныне закрытая от Макса громадой авоськи. И вот-вот прилетит прямо в нежно любимый и драгоценный корабль.

Решать нужно было быстро. Макс прикинул расстояние. До «Креветки» — триста метров. Перелетит он их в мгновение ока, но в шлюзе задержится на десять минут — слишком медленно нагнетается воздух, а пока давление в шлюзе и внутри корабля не уравняется, открыть дверь просто не позволит автоматика. И это будет уже поздно, потому что столкновение-то произойдёт всего через две минуты!

— Зараза, правила тебе дурацкие, которые совсем не обязательно соблюдать, да Максим? Ну конечно. Это же для растяп, которые не следят за округой и за собой. Уж с тобой-то точно никогда такого не случится, правильно⁈

Макс был в ярости. На себя, прежде всего. «Креветка» — это всё, что у него есть. Если с ней что-то случится…

— Фиг там, креветочка! Будь спокойна! Ничего с тобой не случится, это я тебе обещаю!

Ну да, рискованно. А ещё, действовать нужно филигранно. И, конечно, против всех инструкций. Но раз уж начал их нарушать — трудно остановиться.

Дистанционное открытие страховочного карабина предусмотрено конструкцией скафандра — мало ли, какие ситуации бывают. Скручивать страховочный трос лебёдкой скафандра Макс не стал — это сейчас будет даже вредно. Просто дёрнул посильнее