Виктор Тарнавский - Время жить. Пенталогия (СИ) Страница 149

— Скажем так, нам с вами.

Кэноэ несколько секунд изучающе смотрел на Суорда.

— Согласен. Значит, вы предлагаете мне стать неким Рыцарем Справедливости? Но у меня, между прочим, несколько специфическое положение…

— Вы имеете в виду возможные проблемы с вашими выездами? Вы можете сослаться на Императорский Указ о наследниках за номером 0-97-К-62 от одиннадцатого седьмого 3397-го, он должен быть в вашем архиве. Вас не должно смущать, что с тех пор прошло больше четырехсот лет. Нынешний глава Совета Пятнадцати Оонк — законник, он уважает указы и кодексы, по крайней мере, официально. Кстати, по тому же указу вам положена собственная канцелярия и солидный денежный фонд.

— Ну, насчет этого я в курсе. Похоже, у вас есть на примете и кандидатуры моих советников и секретарей.

— Не буду скрывать, есть. Но не буду и настаивать. Живите, как вам подсказывают ваше сердце и ваш разум. Женитесь на Кээрт — она хорошая девочка.

— Вы и ее знаете?!

— Да нет, только что познакомился. Просто я очень хорошо знаю ее мать. Когда-то мы вместе учились.

— А…

Кэноэ оборвал себя. Он вспомнил, что отец Кээрт, действительно, женился то ли на помощнице, то ли на секретарше. Из-за этого, Кээрт, кстати, стала принцессой второго ранга только после ее официального признания его невестой, хотя она могла бы иметь этот титул по праву рождения.

— И еще, — Суорд вынул из кармана небольшой пакетик. — Это меня просил передать вам ваш наставник в качестве подарка своему самому прилежному ученику. И запомните, любой дворец имеет больше одного тайного выхода. А теперь, я с вашего позволения, откланяюсь. Может быть, мы еще встретимся.

— Может быть, — растерянно пробормотал Кэноэ. — Желаю удачи.

Но говорил он уже в пустоту. Суорд, отойдя от него на несколько шагов, словно растворился в воздухе.

В маленькой, но очень удобной кабинке туалета Кэноэ, закрывая корпусом камеру, осторожно открыл пакетик. Там оказалась личная карточка с широкой синей полосой «облеченного доверием», его стереофотографиями в анфас и профиль и именем Тви не-Кэно, а также сложенный вчетверо листик тонкой бумаги с нарисованной на нем схемой. Не разворачивая, Кэноэ отправил схему обратно в карман. Ее стоило рассмотреть повнимательнее и подальше от следящих камер.

После этого он позволил себе удовлетворенно расслабиться. День, так неудачно начатый, завершался просто великолепно. Теперь он уже не назовет свою жизнь бесполезной и бессмысленной. У него появилась цель.

Книга вторая

Непорабощенные

Пролог

Долинка была чудесной.

Справа и слева — покатые холмы, покрытые лесом, прекрасным в своем осеннем убранстве. Все оттенки блекло-зеленого, желтого, рыжего и широкие размашистые мазки темно-зеленой хвои. По обеим сторонам дороги в живописном беспорядке рассыпались симпатичные беленькие домики под темно-красными крышами — все в окружении сочной зелени аккуратно подстриженных лужаек и пестроты заботливо ухоженных фруктовых садов. По склонам тянутся ухоженные поля, у кромки одного из них застыл забытый комбайн.

Все было настолько мирным, тихим и безлюдным, что старший-один, возглавлявший танковую колонну, немедленно заподозрил здесь засаду. И не ошибся.

Просмотр архива спутниковых снимков показал, что двое суток тому назад здесь кипела жизнь. На увеличенных изображениях можно было легко различить длинный ряд тягачей с орудиями на прицепах, несколько танков и более трех дюжин грузовиков с кузовами, покрытыми брезентом. Одни машины, похоже, занимались эвакуацией жителей деревни, другие, наоборот, везли сюда солдат. Много-много солдат с лопатами, кирками и топорами.

Ознакомившись со снимками, старший-один почувствовал неудовольствие: неужели он стал настолько предсказуемым, что даже филиты смогли легко предвидеть его действия? Новый взгляд на карту немного улучшил его настроение. Через эту гряду лесистых холмов было всего четыре более-менее подходящих прохода. Сунься он в какой-либо другой, его бы наверняка ждала такая же встреча.

Можно было бы еще посетовать на недостаточность данных — спутниковая группировка была не полной и не обеспечивала постоянного отслеживания действий противника, но старший-один был не из тех, кто жалуется на неблагоприятные обстоятельства. Остановив колонну, он отправил вперед два малых разведчика, распорядившись вести их повыше — у нижней кромки легких белых облачков, медленно тянущихся над землей в красках осени.

Разведчики, сами напоминающие при взгляде снизу маленькие клочки тумана, быстро засекли противника. Такая мирная и тихая долинка на самом деле была набита людьми и оружием. На опушке леса справа была оборудована хорошо, но все-таки недостаточно хорошо замаскированная орудийная позиция. Среди беленьких домиков виднелись силуэты грузовых автомашин. А шесть вытянутых пятен поперек поля, показанные металлодетекторами, судя по всему, означали вкопанные в землю и спрятанные под маскировочной сетью танки.

Оставив разведчиков наблюдать за будущим полем боя, старший-один дал команду к выдвижению. Тридцать восемь танков «Громовержец», взвывая моторами, двинулись вперед, на ходу перестраиваясь из колонны в боевой веер.

Очевидно, за ними наблюдали. На орудийных позициях началась суета. Старший-один не колебался. Возможно, две дюжины дней тому назад он бы позволил филитам сделать первый выстрел, но сейчас он не собирался предоставлять им это право. Две передовые шестерки танков, в которых, правда, вместе осталось всего девять машин, открыли огонь по опушке леса. Благодаря наведению с разведчиков они с первого же залпа добились накрытия цели. Ответить им успело только одно орудие, но снаряд, просвистев высоко над имперскими танками, бессильно и бесполезно разорвался где-то вдалеке.

Рассчитывать на беспрепятственный проход уже не приходилось, и старший-один приказал операторам расчистить дорогу. Две шестерки нанесли удар по деревне. Несколько залпов разметали белые домики с укрывшимися между ними грузовиками, вспыхнуло несколько пожаров. Одновременно целый лес разрывов вырос в том месте, где скрывались зарытые в землю филлинские танки. Огонь имперских машин был, как всегда, точен. В небо поднялись шесть новых столбов дыма от чадно горящего топлива.

Один из операторов на всякий случай выпустил дюжину снарядов в сторону леса по левую сторону деревни. Возможно, раньше старший-один не преминул бы высказать ему неудовольствие за зряшный расход боеприпасов, но сейчас он промолчал, что было равносильно одобрению. За дни боев филиты научили его осторожности. То, что в том лесу не был обнаружен противник, еще ничего не означало.

Огневой налет был выполнен безукоризненно. Со стороны филитов больше не прозвучало ни единого выстрела. И это немного беспокоило старшего-один: победа не могла быть настолько легкой. По его приказу операторы опустили разведчиков почти к самым верхушкам деревьев, увеличив разрешающую способность аппаратуры до предела. Дюжина ударных беспилотников, ранее державшихся чуть сзади танков, рванулась вперед, чтобы еще раз пройтись над разгромленной артиллерийской позицией, перемешав с землей все, что еще могло подавать там признаки жизни.

Предчувствие и на этот раз не обмануло старшего-один. Прямо из лесной чащи навстречу разведчикам и ударникам запульсировали огоньки пулеметных очередей. Изображение на экране дрогнуло, пошло пятнами и вдруг исчезло: это филиты сбили обоих разведчиков, и колонна на некоторое время лишилась средств наблюдения и целеуказания. Впрочем, это не помешало танкам открыть огонь по лесу, а беспилотникам — прошерстить вражеские огневые точки из иглометов, забросать их бомбочками и ракетами.

Лес горел, изрытый воронками и лишившийся разноцветных крон под натиском ударных волн. Горела деревня. Поля заволакивал дым от подожженных танков, ветер постепенно относил его в сторону. Имперские машины продолжали свое неспешное и неумолимое движение. И вдруг сами оказались под огнем!

Лес на левой стороне, никак не отреагировавший на обстрел несколькими минутами ранее, вдруг ожил. Прямо из чащи внезапно открыли огонь крупнокалиберные минометы. Старший-один, конечно, не мог знать, что позиции для них выбирали с особым тщанием, буквально, по веточке удаляя мешающий стрельбе подлесок, но он оценил искусное коварство филитов. Минометы были рассредоточены по всему лесу и ударили как раз в тот момент, когда имперские танки оказались без воздушного прикрытия.

Филлинские артиллеристы продемонстрировали высокую квалификацию. Первые выстрелы легли с небольшим недолетом, но уже второй залп дал накрытие. Сработала защитная автоматика, и над танками вспухли серые облачка.

Будь это обычные снаряды, облачная защита, очевидно, смогла бы сбить их с курса или вызвать преждевременный разрыв. Но против мин, которые падали вниз по крутой траектории и имели взрыватели с установкой на замедленное действие, она оказалась недостаточно эффективной. Поэтому танкам оставалось уповать лишь на последнюю линию защиты — свою собственную броню.