Леопард с вершины Килиманджаро - Ольга Николаевна Ларионова Страница 139

«сьеста-ринг». Кому в Пресептории могло прийти в голову удаляться на покой после полудня – бред! Но кибы, послушные проекту, возвели этот маленький изящный домик с крышей-солярием и под нею – мавританский шестигранник с журчащим фонтанчиком посередине и упоительными надувными диванами, полудюжиной кондиционеров и земными вьюнками на стенах – Варвара даже не сразу разгадала, что это шпалеры-голограммы.

Сейчас фонтан был огорожен кольцевым столом, заваленным приборами, таблицами, перчатками и прочей экспедиционной рухлядью, а диваны ограждены стойками, и над каждым – подвесная койка со шторкой. Соты для стратегов.

– Прошу. – Шэд заметил, что Варвара запнулась на пороге, и сделал широкий жест. – Это и есть Ша-Бэ, то есть шторм-будуар. Вообще-то, у нас тут рядышком персональные коттеджи, из освободившихся, но когда так вот заавралимся или на улице опасно до неприличия – ночуем тут.

– У меня на шее, – ворчливо добавил Гюрг.

– Что вы хотите от командорского гостеприимства? Привыкайте, коллега.

– Выхода нет, – смиренно отозвалась девушка.

Она опустилась на краешек дивана и только сейчас поняла, как же она устала. Лечь бы и ноги задрать выше головы. Она осторожно осмотрелась: коллеги быстренько разобрались по гнездышкам, кто-то запрыгнул и на ту койку, что была над нею, и теперь поскрипывал, уютно устраиваясь. Варвара скинула ботинки и уселась по-турецки. Никто не засыпал – чего-то ждали. Пришлось тоже ждать.

Наконец дверь в трапезную распахнулась, и один за другим вкатились два киба с громадными тазами, наполненными зеленью и кусками дымящегося мяса. «Дали небесные, они еще способны ужинать!» – ужаснулась Варвара, видя, как сверху и снизу протягиваются руки. Ах, Кёлликер, поклонник средневековой кухни – вот кого здесь не хватало!

Обычно сдержанная по вечерам, Варвара вдруг почувствовала острый коготок в желудке, который призывно щекотал под нижним ребрышком, – то ли из солидарности, то ли от чрезмерного волнения. Она протянула руку и вытащила громадный зеленый лист морской капусты, в сыром виде не очень-то съедобной… К счастью, она вовремя заметила, что этот коровий деликатес присутствующие употребляют вместо тарелок и полотенец. Веселый гул заполнил мавританские покои, в воздухе уже летали обглоданные кости, и кибы с ловкостью хоккейных вратарей ловили их, и Варвара, замирая от тихого восторга, не могла поверить, что эти бесшабашные обжоры совсем недавно наводили тоску на всю трапезную своей надменной элегантностью.

Да что говорить – это был настоящий пиратский притон, не хватало только бочонка с ямайским ромом! И, точно прочитав ее мысли, сверху свесилась рыжебровая физиономия Аги:

– Золотко, горсточку водицы из фонтанчика!..

Она послушно соскочила на пол, нашарила какую-то кружку и, поднявшись на цыпочки, подала воду Аге.

– А мне? – жалобно возопил Джанг, помещавшийся правее.

– Стоп! – Ага поймал за плечо Варвару и усадил ее на место. – Что за барские замашки? В списочном составе Голубого отряда маркитанток не значится!

– Узурпатор! – взревел Джанг и, по-обезьяньи высунувшись из своего гнезда, обхватил Агу за шею, норовя вытащить его из койки.

Варвара с сомнением поглядела на пол: ни бухарских ковров, ни фламандских перин там не наблюдалось. Брякнутся вниз головой – и как минимум один перелом основания черепа. Но реакция зрителей свидетельствовала о том, что стягивание друг друга со спального насеста ни для кого не новость, а может быть, и фирменная, так сказать, спортивная игра стратегической разведки. Ужин был заброшен, со всех сторон неслись азартные клики: «Поварешка против киба, что рыжий не вытянет!» – «Ставлю годовое жалованье на усатого!» – «Рефери на мыло!» – «Аве, командор, идущие в пике приветствуют тебя!»

И точно, четыре ноги мелькнули в воздухе. Несусветный грохот, словно обрушился скелет мастодонта, но на поверку – никакого членовредительства: сидят на полу и выжидающе смотрят на Варвару.

– И – на Матадор, – сказала она.

Все одобрительно взревели.

«Интересно, – думала девушка, – кого они проверяли – меня, буду ли я адекватно реагировать на их интернатские и далеко не взрослые шутки, или себя – а смогут ли они в моем присутствии чувствовать себя так же непринужденно, как и прежде? В том и другом случае первый раунд, кажется, за мной».

– Тысяча извинений, мэм, – проговорил Ага, глядя на нее снизу вверх, – мы вас не очень потревожили?

Значит, проверяли все-таки ее!

– Ничего особенного. Я подобные сцены чуть ли не ежедневно наблюдаю, когда морская звезда моллюска из ракушки тащит. Только там это имеет смысл, потому что преследует гастрономические цели.

– Получили? – С противоположной стороны донесся голос Гюрга. – Вот таких оболтусов мне приходится пасти. Брошу я вас всех на Матадоре, наберу одних роботов…

– А почему вы их так презрительно называете – Туфлей?

Дружный хохот.

– Не Туфлей, а Туфелем. Надо же их как-то различать, вот и проставили на заднице номера. Отсюда и клички – первого назвали Уафелем, второго – Туфелем, третьего – Трюфелем, четвертого – Фофелем, ну и так далее. Туфель у нас – специалист по антропологии, так что все возможные ксенантропы тоже по его части.

– А как вы их различаете, если они к вам… э-э-э… лицом?

– Да так же, как и вы нас – по… э-э-э… лицам.

И снова все засмеялись – дружно, как один.

– Командор, – сказал Ян, – а не пора ли? Светает.

– Отбой!

Шторки начали задергиваться, но спустя некоторое время каждая слегка приподнималась, и из щелки вылетали штаны и куртки. Кибы, уже приученные в этом доме все ловить на лету, подхватывали их и куда-то уносили – должно быть, для приведения в элегантный вид.

Варвара медленно потянула за кольцо плотную занавеску, раздумывая, как ей быть. С одной стороны, она твердо решила абсолютно все делать, как все. Но с другой стороны… А где ее костюм очутится поутру? Вдруг кибам придет в голову соорудить в центре комнаты одну коллективную вешалку – то-то будет сцена у фонтана, когда придется бежать за комбинезоном в одних трусах! Нет уж. И сколько еще ей запинаться на всяких мелочах, каждый раз выбирая между правилом и исключением…

Тихонечко постанывал кондиционер, нагнетая запах моря, наверху бубнил Ага – гнездышки-то были звукопроницаемыми: «Туфель корифей, вовремя угадал, что эти гоминиды – не аборигены. Мы, конечно, через день-другой и сами это поняли бы, но ведь утро началось бы с того, что мы стали бы выставлять отсюда вон всех эксплуатационников, а в первую очередь – Сусанина с его скотопромышленниками. Закон есть закон, и если на планете хотя бы подозревается существование разумных обитателей на более низком уровне, чем мы… – (из-за стенки послышалось ответное бурчание, но слов Варвара не разобрала), – ну, разумеется, мы и сами недалеко ушли… Ну да, всем работам тогда крышка. Разрешаются только разведка с воздуха