Не мой выбор. Плен твоих глаз - Ника Летта Страница 13

Да уж. Его с цели не собьёшь. Настырный тип.

— Не знаю.

Похоже, я его разозлила. Иначе как объяснить то, что он резко поднялся и начал метаться по каморке, ругаясь на своём языке?

Честно? Мне его не было жаль. Ни капельки.

Даже наоборот, где-то внутри я порадовалась своему умению качественно выносить мозг. Не знаю как, но у меня всегда получалось на интуитивном уровне находить линию поведения, которая раздраконит оппонента.

Очевидно, это касалось не только земных мужчин. Намучается он ещё со мной. А что вы хотели? Отвлекающие манёвры всегда были в ходу. Я не в том положении, чтобы грубить открыто. Зато для убогих скидки были во все времена.

— Kropar right tan, — наконец резко произнёс он.

Остановился напротив меня. И потянулся к носу. Я настороженно следила, как он двумя пальцами вытаскивает из ноздрей тонкие полупрозрачные штуки.

Фильтры? Серьёзно? После этого Сет втянул воздух. Глубоко. Слишком глубоко. Как пылесос, который внезапно решил заняться психологией.

— Вы расстроены, — сказал он. — Очень сильно разгневаны. Ещё вы боитесь. И этот страх преобладает над всеми эмоциями.

Он снова вдохнул. Я застыла.

— Но вы старательно держите эмоции при себе, — добавил он. — Значит, что-то задумали.

Вот и всё. Приехали. Если они настолько точно определяют эмоции по запаху, а всё это время его фильтры только глушили восприятие, то как мне теперь выкручиваться?

А что отсюда пора уносить ноги, ясно демонстрировало его лицо. С каждым словом оно становилось всё мрачнее.

Писец пришёл к тебе, Марусик. О ножки потирается, значит, ластится.

Любимое выражение Анютки. Она часто повторяла его после очередного моего приключения, найденного моей пятой точкой.

Одно дело — ощущать эмоции. Другое — понимать, почему человек их подавляет. А этот, судя по всему, неплохо познакомился с психологией земных женщин. Или просто имел неприятно рабочий мозг.

В его тигровых глазах появились нехорошие искорки. Заподозрил, бедненький, меня во всех смертных грехах. Раскаиваться я даже не думала. По сути, ничего ведь ещё не сделано. Так… наметки. Мечты. Творческое планирование будущего убийства.

Ой. Он помрачнел ещё сильнее. Неужели унюхал мою досаду и разочарование от того, что меня раскусили? Ну и пусть. Жалеть мне было не о чем. И от своих планов я тоже отказываться не собиралась.

С другой стороны, это даже к лучшему. Теперь можно не играть простоту и наивность. Меня и так глодали сомнения, что я долго выдержу роль милой доверчивой дурочки. Слишком глубоко сидела неприязнь к этому нехристю.

Я больше не стала сдерживаться. Поднялась с лежанки и встала прямо напротив него. Нас разделяло сантиметров пятьдесят.

Я не была маленькой — сто семьдесят пять сантиметров роста всё-таки. Так что задирать голову пришлось не слишком сильно. В ушах шумело.

Загоните зверька в угол — и увидите, как он будет бороться до последнего вдоха. А я человек. И до последнего буду отстаивать то, во что верю.

А вера моя проста: око за око, зуб за зуб. Мы смотрели друг другу в глаза. Искры почти сыпались в воздух. В моих — ненависть. Боль. Отчаяние. Страх. Паника, тщательно придавленная злостью.

В его — недоумение. И зарождающееся презрение. Презрение? Он будет смотреть на меня с презрением? Он? Тот, у кого нет никаких моральных ценностей? Тот, кто отнимает жизнь у беспомощного человека, а потом рассуждает о положении “самок” и правильном решении?

От этой мысли меня понесло окончательно. Будущего могло уже и не быть. И, если честно, в тот момент я не была уверена, что хочу его растягивать.

Не знаю, что он прочитал в моих глазах. Может, понял, что я действительно готова кинуться ему в горло, даже если он разорвёт меня через секунду. Может, их вид с самками не воюет. Может, ему просто стало противно.

Сет едва заметно тряхнул львиной гривой. Потом отступил. Развернулся. И чеканным шагом вышел из каюты.

Дверь закрылась. А меня начало трясти. Так сильно, что ноги не выдержали, и я рухнула на колени.

Расплакаться не получалось. Адреналин зашкаливал. Я просто смотрела в пол стеклянными глазами и пыталась осознать, что только что действительно была готова умереть.

Сознательно. Добровольно. Назло. Оглушающую тишину, которую до этого прерывали только мои хриплые вдохи, вдруг разорвал истерический хохот.

Мой хохот. Вот теперь мне стало интересно.

Что будет дальше, если поиграть в Мату Хари не получилось?

Глава 9. Слабость — это тоже выбор

Следующий раз желтоглазый решил посетить мою обитель только через сутки. Успокаивался барин, видимо. Где-то ближе к обеду я уже начала подозревать, что меня решили заморить голодом. Но нет. Стоило этой мысли проскользнуть в голове, как пол посреди комнатёнки зарябил, а затем из него бесшумно вырос круглый короб.

Крышка с шипением открылась. Я узрела свою трапезу. Если честно, теперь я была в замешательстве. Если у них есть подобные технологии, зачем он каждый раз лично бегал за едой?

Инопланетная логика. Лучше не трогать — ещё укусит.

Я решила не дожидаться своего “спасителя” и приступила к пище. Голод, как выяснилось, отлично пережёвывает гордость. Особенно если гордости всё равно нечем заняться в запертой белой коробке.

К вечеру я успела снова пройти полный курс самобичевания, саможаления и тихого бешенства. А что ещё делать в замкнутом пространстве?

Я даже подошла к той стене, где предположительно была дверь, и провела по ней ладонью. Ни шва. Ни кнопки. Ни малюсенькой щёлочки. Хотелось сказать “Сим-сим, откройся”, но до той стадии плавления мозга я пока не дошла.

Пока. Сбегать я не собиралась. Некуда. Но само осознание, что меня заперли, выводило из себя не хуже того, кто замуровал. В общем, промаявшись от безделья почти сутки, я завалилась спать.

Сон, естественно, был таким же беспокойным. Мне снились последние дни на Земле. Анька. Вера. Белая простыня. Морг. И чувство, что я всё время куда-то бегу, но всё равно не успеваю.

Проснулась разбитая и поникшая. А что лучше всего нормализует душевное равновесие? Правильно. Огонь и вода. За неимением первого переключаемся на второе.

Водопада или шикарного озера поблизости не наблюдалось, зато санитарная комната имелась.

Душ, я иду.

Хватит уже мучить себя. Столько дней я боялась нормально помыться, потому что этот желтоглазый мог вернуться в любой момент. Но почему, спрашивается, из-за него я должна лишать себя ещё и минимального комфорта? Придя к компромиссу со своей скромностью и стыдливостью — если бы они у меня, конечно, были, — я направилась в санитарную